Заказ обратного звонка

В настоящее время наш рабочий день закончен. Оставьте свой телефон и мы перезвоним в удобное для вас время!

Заказ обратного звонка

Ваша заявка принята. Ожидайте звонка.

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

ЗДОРОВЬЕ – ЧТО ЭТО ТАКОЕ, ОТКУДА ОНО И ЗАЧЕМ?

Гольдшмидт Е.С.

Данная статья не претендует на сугубо научную работу и предназначена в основном для провокации (стимуляции) широкого междисциплинарного, (межкультурного) обсуждения проблемы, которая касается сегодня каждого на протяжении всей жизни. Эта проблема существенно осложняется современным состоянием экономики, экологии, политики и технологии и проявляется тем сильнее, чем более развиты современные государства, чем более развита инфраструктура, медицина, наука, система образования! В систему здравоохранения развитых стран вкладывается все больше средств, она становится самостоятельной отраслью экономики, а количество болезней все растет, а здоровых детей уже почти и нет, а рождается их все меньше…

Современные критерии здоровья требуют коррекции в медицинском, социальном и духовном аспектах. Например, возникает необходимость добавить экзистенциальный взгляд на здоровье – на его смысл. Экзистенциальные аспекты здоровья сопрягаются с аспектами болезни, развития, зависимости. В данной статье рассматриваются следующие вопросы:  определение феномена здоровья, функциональное назначение здоровья, факторы формирования здоровья, взаимосвязь здоровья с зависимостями и свободой.

  1. Феномен здоровья

В ходе исторического развития, особенно в период расцвета европейской цивилизации, было дано множество определений здоровья, венцом которых можно признать формулировку ВОЗ: «Здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов» (Преамбула к Уставу ВОЗ, от 7 апреля 1948 г.). Важно, что определение было дано в период расцвета различных «компенсаторных» способов получения «благополучия, счастья» - расцвета алкоголизма, наркомании, табакокурения, распространения вещизма, рок-музыки и многих других видов токсических и поведенческих зависимостей!

Сегодня «расцвет» западной цивилизации практически неразрывно связан с расцветом различных форм «заместительной», аддиктивной по своему существу деятельности, целью которой является компенсация накапливающегося неблагополучия, несчастья, несвободы, а значит – глобального нездоровья. И этому никак не препятствуют различные поверхностные, демонстративные меры вроде запрещения курения, борьбы с наркоманией и тому подобные программы и акции! Поэтому, несмотря на все «успехи» современного здравоохранения, общий потенциал здоровья человека (и человечества) по оценкам многих специалистов все время уменьшается.

Важным показателем в этом смысле является смена характера заболеваемости и смертности на протяжении последних 200 лет – от травм и инфекций (часто – эпидемического характера) к преимущественно хроническим, множественным, генетическим, трудно излечимым заболеваниям, оказывающим свое влияние на протяжении длительного времени и вовлекающим в эту сферу (своего обслуживания) множество людей. При этом хронические заболевания часто не препятствуют трудовой деятельности, которая не только намного легче физически, чем в предыдущие века, но и протекает часто в «тепличных» условиях, сопровождается различными мерами внешней поддержки, профилактического или реабилитационного лечения.

Еще одним поразительным феноменом является спорт, особенно спорт высших достижений. В нем проблема здоровья извратилась до своей полной противоположности. Базируясь на физической культуре, основное предназначение которой (по определению) – развитие здоровья, спорт повсеместно приводит к травмам и хроническим болезням, к инвалидности не только физической, но и социальной, нравственной и даже нервно-психической.

В связи с этим необходимо как-то по-новому переопределить понятие здоровья. Слово «здоровье» по корню и значению праславянское - sbdorvb, давшее современное сло­во «здоров», образовано из приставки sb, имеющей такое же значение, как древнеиндийское su — «хороший», и основы dorvb — «дерево», «дуб». Первоначально прилагательное «здоровый» имело смысл: «из хорошего (крепкого) дерева», «крепкий, как дуб», «невредимый».

Современный термин, обозначающий науку о здоровье – «валеология», так же происходит от  лат. validus — «сильный, здоровый», образованного от глагола valere — «быть здоровым, сильным» от праиндоевроп. «wal» - быть сильным. Отсюда «валидность» - адекватность, надежность, приемлемость, правильность, а так же «инвалид» - от invalidus, бессильный.

Существующие подходы к определению здоровья, можно ранжировать в ряд основных концептуальных моделей определения понятия здоровья: медицинскую, биомедицинскую (физиологическую), биосоциальную (цивилизационную, экономическую) и ценностно-социальную (культурную, духовную) [1].

Медицинская модель предполагает такое определение здоровья, которое содержит по преимуществу лишь медицинские признаки и характеристики здоровья, отражающие наличие тех или иных патологий, вызывающих страдание (патос), требующих внешнего профессионального (медицинского) вмешательства для компенсации и препятствующих эффективному социальному функционированию.

Биомедицинская модель (скорее биологическая, физиологическая, даже психофизиологическая) – рассматривает здоровье как отсутствие у человека органических и/или функциональных нарушений, позволяющих функционировать в пределах «видовой» нормы реакции, адаптации. Кроме этого включается критерий наличия субъективных ощущений нездоровья. В рамках этого подхода чаще всего используется концепция стресса (Г. Селье) в широком смысле. В дальнейшем сформировалось представление о донозологических, пограничных состояниях, одним из пионеров которого был Р.В. Баевский [2]. Биологическая сущность здоровья заключается в способности биосистемы к самоорганизации через механизмы гомеостаза, адаптации, реактивности, резистентности и т.п.

Биосоциальная модель ориентирована в первую очередь на требования, предъявляемые к человеку со стороны экономики, производства, государства. В понятие «здоровье» данная модель включает биологические и социальные признаки, позволяющие использовать человека как элемент социальной машины, цивилизации, степень его соответствия условиям профессиональной и, в целом - индустриальной среды. Эти признаки иногда рассматриваются в единстве, но при этом приоритеты отдаются социальным признакам. Сюда входит представление о здоровье спортсменов, космонавтов и представителях других экстремальных профессий.

Хорошим примером в этом смысле является выступление Брижит Тобес «Право на здоровье: теория и практика» (ВОЗ, 2006), где она связала понятие «здоровье» с понятием надежности: «Как бы ни подходили ученые к определению понятия здоровья, основной их интерес сосредоточен на выявлении тех механизмов, которые обеспечивают нормальнуюжизнедеятельность организма, его надежность как биологической системы. Понятия «здоровье» и «надежность» в этом смысле очень близки. И в том и в другом случае предполагается отсутствие каких-либо значимых нарушений в функционировании организма и составляющих его частей. Немало общего и в способах восстановления утраченной нормы…».

Ценностно-социальная модель, в пределе – «религиозная», духовная, признает здоровье одной из базовых человеческих (культурных, религиозных, духовных) ценностей, необходимой предпосылкой для полноценной жизни, для удовлетворения духовных, материальных потребностей индивида, для его развития. Этой модели в наибольшей степени соответствует определение здоровья, сформулированное ВОЗ. В данном направлении идет развитие представлений различных философско-мистических и боевых школ (йога, аюрведа, дзэн, у-шу и т.д.). Сюда же примыкают современные разработки, ведущиеся как отдельными исследователями, школами, так и в рамках военных исследований.

Из приведенных определений с очевидностью следует, что только последняя модель здоровья может серьезно рассматриваться, если мы говорим о Человеке (с большой буквы), т.е. о субъекте своей жизни, о Self, обо всем, что начинается с «само-». Только при использовании последней модели можно говорить о перспективах существенного снижения социальных затрат на различного рода компенсации и увеличение возможностей человека, его личной, социальной и даже биологической эволюции. В качестве примера, иллюстрирующего данную иерархию моделей, хочется привести одну классификацию, которую я услышал на одном курсе переподготовки: «существует тири типа людей: еловек, человек и Человек».

В соответствии с тенденциями современной научной мысли человек может рассматриваться как сложная многоуровневая саморазвивающаяся, эволюционирующая целостность в составе громадного количества бОльших целостностей (но и содержащая как элементы множество более мелких целостностей). Такой подход позволяет применять как самые современные научные модели (квантовая теория, синергетика, теория хаоса и фрактальный подход, нелинейная термодинамика и теория систем…), так и интегрировать их с достижениями альтернативных гностических концепций (например – интегральная психология К. Уилбера).

Одной из наиболее близких концепций к семантическому значению слова здоровье (древо), является концепция «древа жизни и древа познания», используемая например в «адамических» религиях, особенно в их гностических вариантах (каббала и др.). В этой концепции основным семантическим ядром является понятие «развитие». Для реализации такого подхода на сегодняшний день есть множество средств – как в блоке естественных наук, так и в блоке гуманитарных и синтетических наук (не говоря уже об упоминавшихся ранее учениях). Этому в значительной мере способствует перенос центра тяжести при рассмотрении человека к глобальным подходам – ноосферизм, антропный принцип в космологии, интеграция с традиционными (восточными) системами человекознания.

 Бурное развитие в ХХ веке различных направлений психологии, психотерапии, синтетических направлений (психофизиология, нейропсихология, психосоматика, НЛП когнитивная наука и т.д.) породило существенно отличный от прежнего взгляд на законы и этапы развития человека и на критерии его здоровья. На сегодня, с учетом различных подходов к здоровью, данный феномен можно определить как «процесс развития возможностей человека в области построения взаимоотношений со средой, предполагающий формирование многоуровневой целостности».

Исходя из сказанного, можно утверждать, что основным смыслом здоровья является формирование спектра взаимодействий с окружающим миром, соответствующих различным уровням иерархии мира, формирование иерархии функциональных систем. Ранее мы уже рассматривали один пример такой иерархии моделей. Другим вариантом может быть мотивационно-потребностная модель интенций поведения человека П. Симонова [3]. Согласно данной концепции выделяются три базовых уровня потребностей, инстинктов, формирующих (ориентирующих) направленность деятельности (жизнедеятельности) человека (Табл.). В нашем случае используется модифицированный вариант, в котором усилен компонент фрактальности, подобия иерархических уровней.

Модифицированная модель потребностной сферы по П.В.Симонову.   

Интенции (потребности, мотивы, ценности)

дефицитарные (для себя)  ←   потенциал развития   →  избыточные (для других)

Биологические

Социальные

Духовные

Самосохранение

Принадлежность

Мировоззрение

Экономия (комфорт)

Контакты (общение)

Свобода

Метаболизм

Собственность

Познание (истина)

Вооруженность

Власть

Вера

Игра (тренировка)

Игра (ролевая)

Творчество

Секс (мания, эрос)

Продолжение рода (прагме, сторге)

Любовь (филия, агапе

 

  1. Функциональное предназначение здоровья.

Рассматривая преимущественно биологические аспекты, можно утверждать, что назначение здоровья – адаптация к факторам среды, осуществление основных биологических функций (инстинктов). Совершенно очевидно, что такая модель недостаточна для описания здоровья человека, хотя многие наши современники пытаются ее реализовать, основываясь на гедонистической интенции. Человек, характеризующийся только биологическими (физиологическими, физическими, медицинскими) показателями здоровья – «еловек»,  не может считаться здоровым не только среди людей, но даже среди животных, т.к. утерял уже большинство естественных инстинктов (смотри «настоящих маугли»).

Социальные взаимодействия предполагают существенное расширение масштаба и сложности биологических интенций, переводя их на новый уровень! Социальная адаптация, развитие предполагает уже другие показатели, другой тип взаимодействия «человека». Социальное здоровье предполагает с одной стороны, возможность компенсации и гиперкомпенсации дефектов биологического здоровья, а с другой – формирование существенно более сложных функциональных систем, деятельностей, ценностей с более полным включением потенциала биологического здоровья.

Тем не менее, некритичное использование «социальных» показателей здоровья может существенно деформировать не только ценности личности, ее деятельность, но и биологическое здоровье. Это связано с существованием в социуме множества реальностей, точнее – «шизореальностей», которые символизируются соответствующими «симулякрами» - бессодержательными стимулами, образами [4]. Значительное количество таких шизореальностей приводит человека в зависимое состояние, что сопровождается нарушениями течения различных психических процессов, изменением психического состояния, ухудшением здоровья из-за бессмысленности, противоречивости деятельности.

Наибольшее расширение масштаба и сложности взаимодействия с Миром достигается в случае наличия духовных интенций, когда формируется «Человек»: «Человек – это звучит гордо» (Горький), «Гением становится человек, узнавший своё предназначение» (Гёте), «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему…» (Быт. 1:26). Существенное преобладание духовных ценностей над остальными создает гораздо больше разнообразных возможностей для реализации собственного потенциала, развития собственных свойств, для формирования многомерных функциональных систем, многомерной целостности.

Развитие по такому варианту позволяет не только компенсировать дефекты здоровья более низких уровней, но и создает совершенно новые возможности развития необычных способностей. Эти возможности хорошо отражены в различных религиозных системах, в йоге, в мифах, в сказках и обозначаются общим термином «сиддхи». Наиболее известны такие сверхспособности, как неуязвимость, знание множества языков, языков зверей и птиц, мудрость, предвидение, ясновидение, левитация, бессмертие...

Конечно, и на данном уровне присутствует множество шизореальностей и симулякров, что часто приводит к формированию зависимостей (например – метафизической интоксикации, одержанию и т.д.). Тем не менее, такой подход к здоровью исторически, идеологически более продуктивен и перспективен.

  1. Факторы формирования здоровья

Таким образом, можно считать основными факторами развития (формирования, восстановления) здоровья избыточные (для других) направленности, интенции Человека:

адекватное мировоззрение, проявляющееся в виде способности формировать интегральную картину мира, гармонично сочетающее национальный фактор (соответствующий генофонду), культурные и религиозные мифы, образы искусства, цивилизационные модели и научные концепции;

ощущение себя свободным «для», что требует абсолютного принятия своей жизненной ситуации как естественной ситуации развития;

нацеленность на самопознание через познание Мира (принцип Гермеса Трисмегиста: «что внизу, то и вверху, что внутри, то и снаружи…»);

вера в существование безграничных перспектив развития в бесконечном Мире;

творческое преобразование, формирование своего мира;

безусловная, Божественная любовь – ко всем формам, существам и их проявлениям в Мироздании.

  1. Здоровье, свобода или наркомания

Поскольку одной из важнейших тем настоящей конференции и вообще в современной России является тема зависимостей, которые ярче всего проявляются в форме наркомании, хотелось бы отметить их связь с проблемой здоровья. Несмотря на то, что медицина и другие науки относят большинство зависимостей к патологиям, одним из существенных факторов их распространения в обществе является ощущение внутреннего подъема, свободы, даже сверхвозможностей на пике взаимодействия с агентом зависимости [1]. У человека в состоянии (наркотического и не только) опьянения формируется специфическое виртуальное состояние сознания, в котором он ощущает мир более реальным и может много такого, чего ему и другим даже и не снилось [5].

Попытки интерпретировать зависимости как болезнь, как «вредные привычки», критиковать тягу к измененному состоянию со стороны «рациональных» приверженцев здоровья, причем с точки зрения низших уровней потребностной иерархии (биомедицинского, социального), у самих зависимых вызывают иронию и пренебрежение. Особое недоумение на этом фоне вызывает официальная позиция Минздрава, который одновременно с критикой наркомании, алкоголизма, табакокурения практически посадил население на иглу множественной лекарственной зависимости, а алкоголь до сих пор является пищевым продуктом и его производство является важной статьей доходов государства!

Нельзя забывать и о реальной позиции всей современной Российской цивилизации в отношении алкоголя. Несмотря на постоянные «наезды» на алкоголь, он уверенно сохраняет свою нишу в системе адаптивных средств, причем в значительной мере – и у самих медиков! Более того, с древнейших времен алкоголь как и другие психотропные средства, символизировал освобождение, поиск «внутреннего пути», поиск самого себя на фоне обыденности, рутинной реальности, страданий и страхов (алкоголь – происходит от арабск. كحل(al-kuħl), «порошкообразная сурьма», продукты возгонки; спирт – от лат. «spiritus», дух) [6].

Предлагаемые «обычные» меры борьбы с зависимостями не только лишают человека субъективного чувства свободы, но и ввергают в более завуалированные,  неявные формы зависимостей, с помощью которых он вынужден компенсировать свою потребность во внутренней свободе. Социально одобряемые формы зависимостей, которыми предлагается заменить «вредные привычки», чаще всего воспринимаются зависимым человеком как принуждение, вызывают протест, страдание, ломку и дезадаптацию. Для того, чтобы пройти эту ломку, человеку необходимо совершить волевые сверхусилия над собой, на которые он чаще всего не готов в связи с личностной незрелостью, инфантильностью. А в состоянии абстиненции у зависимого человека тем более не хватает личностных, нравственных и психофизических ресурсов для преодоления зависимости.

  1. Каковы же перспективы?

На фоне все возрастающей в эпоху постмодернизма секуляризации, шизоидизации, рационализации, вульгаризации реальности единственным перспективным вариантом представляется формирование целостной, интегральной личности. Основным механизмом и символом, девизом данного процесса может быть перефразированное выражение Пауло Коэльо – Всегда чувствуй, думай, говори и делай одно!

С технологической точки зрения это может реализоваться в любой творческой деятельности, например – в ролевых играх, исторических реконструкциях, которые по сути являются гибридом театра, истории и жизни. Чем-то напоминает это и игровая деятельность в И-нете, волонтерство, путешествия и даже жизнь в общинах, в целевых поселениях. Важнейшим моментом при этом, является формирование духовности, идеологии, веры. В подобных условиях возможности развития человека становятся воистину безграничными и заменители постепенно становятся не нужны!

Литература:

 

  • Лисецкий К.С., Литягина Е.В. Психология и профилактика наркотической зависимости. – Самара: Изд. Дом «Барах-М», 2008.-224с.
  • Баевский P.M. Прогнозирование состояний на грани нормы и патологии. - М.: Медицина, 1979.
  • Симонов П.В. Междисциплинарная концепция человека: потребностно-информационный - Москва:Знание, 1989.  - 64 с.
  • Бодрийяр Ж.Симулякрыисимуляция/Перевод О. А.Печенкина. – Тула, 2013. – 204 с.
  • Носов Н. Виртуальная психология. – М.,:«Аграф», 2000.
  • Дугин А. Алкоголь и душа /Русская вещь. Очерки национальной философии (в 2-х томах). М.: Арктогея, 2001- 1160с.
 
knopka up