Заказ обратного звонка

Оставьте свой телефон и мы перезвоним в удобное для вас время!

Заказ обратного звонка

Ваша заявка принята. Ожидайте звонка.

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

ЧУЖИЕ БЛИЗКИЕ. ЭМПАТИЯ КАК УСЛОВИЕ ПОНИМАНИЯ ДРУГОГО

Карпунькина Т.Н.

Вспоминая доклад доктора Алексейчика на прошлогодней нашей конференции, когда он говорил, что дать определение болезни намного проще, чем дать точное описание тому, что мы называем здоровьем, хочу начать с определения понимания. Приступив к исследованию проблемы эмпатии в детско-родительских отношениях, я столкнулась с тем, что ситуации непонимания клиенты описывают в красках, подробно и охотно. А описать ситуацию, когда тебя поняли – смущаются, сомневаются, сопротивляются и даже раздражаются: «Если понимают, значит - нет проблемы, зачем об этом говорить?»

По такому принципу и живёт большинство современных семей – нет проблемы, значит, и говорить не о чем.  Поболтать можно, а побыть вместе по-настоящему – незачем. И если маленький ребёнок умеет преодолеть этот барьер отчуждения через телесный контакт, то подростки испытывают неудовлетворённость, потерянность, жажду в глубоком настоящем понимании. Не в слиянии с Другим, не в иллюзии благополучия, а в честном, наполненном смыслом процессе жизни, когда понимание охватывает надситуативную действительность, включает в себя не только личную правду, но и способность простить и принять правду Другого.

Наши многолетние исследования проблем взаимоотношений взрослых и подростков позволяют утверждать, что часто имеет место не проблема взаимоотношений, а отсутствие взаимоотношений. При том, что взрослые (педагоги, родители) и подростки (учащиеся, дети) имеют социальные контакты, проводят время на одной площади и в общей деятельности, их жизнь имеет тенденцию к потере оснований для взаимоотношений.

Условие Понимания Другого.

В слове Другой – ясно слышится слово Друг. То есть Другой – это точно не Я, но друг, человек, не желающий мне зла. Не враг.

Понимание – это процесс проникновения в правду Другого, переосмысление и преобразование своей правды, постижение Высшего смысла ситуации. Нельзя понять Другого не увидев в нём присутствие Бога.

Условие – быть у слова, у первого, у главного слова. Начало. Источник. Предложенная возможность. Жизнь без условий представляет собой хаос, безграничность, отсутствие возможностей, отсутствие начала. Мнимость, идея вместо плоти и реальности. Это всё равно, что отделять слова любви от дел любви. Разговор про жизнь приравнивать к жизни. Любовь без условий – идеальное, чистое принятие. Чтобы так любить нужно быть святым, живущим по законам Царствия небесного вопреки реальности и человеческой логике.

Таким образом, эмпатия – это начало, возможность, дверь, если хотите, в правду жизни того, кому даём право быть самим собой. Имеем смирение и терпение перед Богом в нём.

Как это выглядит? Всплыла картинка из моего детства. Мне было 5-6 лет, когда с нами стала жить бабушка. Незадолго до этого вскрылась правда, что мама им неродная дочь - нашлись настоящие родители. И приёмные родители очень переживали, что мама отвернётся от них, не простит им утаивания от неё правды. В результате дедушка умер от инфаркта, а бабушка потеряла рассудок. Ей поставили диагноз  - старческий маразм, и мама забрала её к нам жить. Чудила она сильно, никого не узнавала, всё время требовала к себе внимания. Объяснить, убедить её в чем-то было невозможно. Она доходила до истерики, плакала, обвиняла, кричала так, что прибегали соседи. Чаще всего она требовала врачей, разыгрывая сердечные приступы. Врачи, приехав пару раз, сказали, что боли мнимые, и они больше приезжать не будут. И тогда кто-то из семьи надевал халат, брал «слушалку» (фонендоскоп), пузырёк с витаминками, приходил к бабушке под видом врача. С кем-то из нас она говорить отказывалась, а врач воспринимался ею как абсолютное добро, она делилась с ним, своими галлюцинациями, переживаниями, воспоминаниями и на несколько дней затихала. Иногда мы устраивали для бабушки праздник. Она юность свою провела в Запорожье и часто рассказывала, как ходила в театр и на концерты. Бабушке объявлялось, что сегодня она идёт на концерт, весь день она выбирала себе наряд, делала причёску, её выводили на улицу, обводили вокруг дома, тем временем комната превращалась в зрительный зал, вся семья усаживалась во главе с бабушкой, а я с подружками устраивала представление. Бабушка хлопала, остальные зрители кричали «бис» и «браво», а я остро испытывала неловкость и смущение от ситуации. Помню, как однажды я спросила маму, зачем мы обманываем бабушку, а мама ответила, что это не обман, а единственная возможность побыть с ней близкой.

Тогда в детстве я больше не задумывалась над смыслом происходящего, слова мамы были искренними -  поверила ей, успокоилась. И вспомнила я их только теперь, проникая в их суть заново.

Понимание взрослыми подростков.

Наиболее уязвимыми в современном мире, как уже прозвучало в предыдущем докладе профессора Лукьянова, являются подростки. Решение проблемы понимания взрослыми подростков носит сегодня в первую очередь жизнесохраняющую функцию, способствующую предупреждению подростковых суицидов. Взрослые, имеющие дело с подростками (будь то родители, педагоги, социальные работники, психологи) очень остро нуждаются в психологической поддержке процессов понимания. Взрослым всё тревожнее и труднее ориентироваться в подростковом мире: подростки опережают нас в сфере потребления информации, быстрее осваивают технические новшества, острее воспринимают действительность. «Отставание» взрослых было во все времена, но никогда ещё темп развития не был таким интенсивным и быстрым. Сегодня очень часто мы наблюдаем отчуждение между членами семьи, формальные отношения. Дискредитирована в обществе профессия педагогов. Всё это способствует формированию новых искажений процессов понимания.

Одна из самых конфликтных ситуаций между взрослыми и подростками, это стремление взрослых к сохранению благополучия и стабильности, размеренности жизни и подростковой потребности к дестабилизации, к проверке на прочность устоев, ценностей, целей. Такое поведение подростков вызывает тревогу, возмущение и даже агрессию взрослых. Взрослые испытывают беспомощность и уязвимость, стремятся погасить бунт, и часто не способны к адекватному пониманию происходящего. Отчуждение воспринимается ими как однозначно негативный факт. Искажённое восприятие ситуации, эмоциональная вовлечённость не даёт увидеть, что определённая степень отчуждения является необходимостью и неизбежностью для формирования зрелых форм рефлексивного самосознания. Непонимание взрослых, их сопротивление приводит к возникновению болезненных и даже патологических форм отчуждения. Взрослые стремятся усилить контроль, предпринимают попытки формального сглаживания конфликтов, чем только усугубляют проблему.

Дефицит эмпатии в детско-родительских отношениях.

Понимание представляет собой сложный процесс, это и понимание - принятие, и понимание – согласование смыслов, и понимание – ответственность… Препятствием к пониманию взрослым подростка  является дефицит эмпатии.

Если дать более научное определение эмпатии,  то мы имеем дело со сложным явлением вчувствования и вмысливания одного в психическое состояние другого в процессе непосредственного общения. Эмпатия – это способ быть вместе сДругим, способ понимания нюансов и сложностей его внутренних миров. Именно эмпатия является основанием возникновения здравого смысла, ответственной позиции, способности любить. Эмпатия одухотворяет жизнь, делая возможной Встречу  с Богом уже здесь, на земле. Она делает любое наше дело, любое слово не формальным, а стоящим, сердечным, важным.

Дефицит эмпатии разрушает и извращает усилия по взаимопониманию. Дефицит эмпатии превращает воспитание в насилие, приводит к отчуждению, становится невозможной духовно-психологическая зрелость.

Сам процесс понимания при дефиците эмпатии похож на изготовление теста для выпечки хлеба из песка и цемента. При этом пекарь очень удивляется, почему все его старания никем не ценятся, а хлеб получается несъедобным и никому не нужным. И чем больше он вкладывает усилий в своё творение, тем сильнее нуждается в одобрении и признании.

Иначе говоря, взрослые попросту утрачивают способность чувствовать, понимать в какой момент, что и как надо сказать, сделать, чтобы появилась совместность. Не умеют быть своевременными. Такие взрослые, приходя на консультацию, требуют конкретных рекомендаций, чтобы психолог вложил в его уста нужные слова, в его слова – нужные интонации и чувства. А дети, подростки представляются ими как сосуды, которые нужно заполнить нравоучениями и советами, и дети безапелляционно должны им следовать. «Величайшее из безобразий есть безобразие заповедовать другому делать то, чего сам не исполняешь, ибо никакой не получим мы пользы от чужих дел.» - говорил Преподобный Антоний Великий(Добротолюбие, 43). Безобразие заключается, прежде всего, в разрыве между тем, что делает, думает, чувствует и переживает человек. Игнорируется природная интенция к красоте, к совершенствованию собственной души, прерывается связь с духовным началом. Подросток, получая пустые слова, не подкреплённые образом, способом жизни взрослого, утрачивает основание для становления своей экзистенции, его ценностное восприятие становится плоским, деформированным, ориентированным на случайные и кратковременные удовольствия, порождающими целый спектр зависимостей.Несформированность опыта  самоидентичности в совместной жизни, особенно совместного труда, ведет к формированию агрессивных стилей поведения, суицидальным тенденциям.

 

Как близкие становятся чужими?

Эмпатия – это не только «дверь» для связи с другим, но и «дверь» к становлению представления о себе в контексте всего мироздания.

Мы, психологи, очень сильно грешим перед своими клиентами, когда пробуем дефицит эмпатии восполнить рекомендациями.

Приходит клиентка со своим сыном. Рассказывает, что прошла целую череду тренингов, поняла, что сына надо любить безусловно, получила целый арсенал, как манипулировать подростком в какой-то конкретной ситуации, но отношения с сыном разладились окончательно. Любая манипуляция работает только один раз. И каждая следующая затягивает в капкан всё более жёстких угроз. Подросток ушёл «в глухую оборону», и в результате мать и сын фактически стали чужими людьми.

Запрос от мамы звучит – научите меня любить безусловно.

Подросток заявляет, что его мать психически больная, и он не верит, что с ней можно наладить диалог, о возможности близости, тепла в отношениях вообще речь не идёт. Он говорит, что даже злиться на мать уже не видит смысла. Жизнь без просвета, без перспективы, без понимания кто он и что происходит.

Мать обижается, что сын игнорирует все её старания. А сын заявляет, что она виновата во всех его бедах.

Предлагаю маме рассказать, что она вкладывает в понятие «безусловной любви». С энтузиазмом, красочно она говорит очень правильные точные слова и даже перечисляет действия, которые необходимо делать: принимать, заботиться, ничего не требуя взамен, уважать его интересы, давать право быть самим собой… Целый список. Мне подобные рекомендации доводилось видеть на стендах психологов. Но у меня они ассоциируются с открыткой, на которой надпись: открой 40 раз и будет тебе счастье. Правды столько же. Причём каждая из фраз такой памятки сама по себе очень хороша и правильна, но для мамы она источник фантазий и галлюцинаций. Начитавшись красивых гуманных слов, она начинает заниматься самовнушением, что всё в её жизни хорошо, что стоит только дать свободу сыну, как он сразу её полюбит. И какое-то время даже удаётся прожить в этой лжи. Но реальность-то в том, что свобода возможна, только если есть тот, готов отвечать на вызовы жизни, готов сполна рассчитываться за сделанное, добровольно принимать расплату за неверно выполненное…

То есть по форме рекомендация правильная, и коммуникативные тренинги бывают полезны для тренировки отдельной функции человека (лидера, коммуникатора, например, в рамках делового общения), но они – про игру, про социальные роли, а не про жизнь и человека в целом.

Дефицит эмпатии в данном конкретном случае проявлялся, как оторванность от реальности, иллюзорность матери. Я предложила ей показать мне прямо сейчас хотя бы одно из перечисленных ею действий безусловной любви. Она решила проявить принятие. Стала рассказывать, что она принимает уникальность сына, что она любит его уже потому, что он есть. Я предложила ей описать, а в чём уникальность сына? Откуда она знает, что он есть? И у кого он есть? Для кого? Думаю, вы предполагаете, что эти вопросы оказались для неё выбивающими почву из под ног. Отвечать на них уже нельзя было, опираясь просто на факты из их жизни, и тем более на заученные идеи. Нужно было начать определять себя, свои границы, смотреть на сына, а не сквозь него.

Пути восстановления совместности.

Чтобы захлопнутая «дверь» начала приоткрываться, нужны не слова-лозунги, а экзистенциальный опыт – опыт встречи с собой, возникновение силы для честности,  адекватности, смелости в ситуации изменений и неопределённости.

Естественно, что позволить себе так встречаться с клиентом возможно только при наличии собственной зрелости (человеческой и профессиональной). Может быть поэтому, мы и встречаемся с Вами здесь из года в год, чтобы успеть вырасти, чтобы не навредить, чтобы смочь, чтобы быть трезвыми.

Решение проблемы дефицита эмпатии с точки зрения экзистенциального подхода невозможно формальными способами. Сквозь закрытую «дверь» не войдёшь, через щёлку увидишь лишь маленькую часть. А затуманенный иллюзиями взгляд ещё и внесёт искажение в увиденное. Любовь, смирение, покаяние, прощение останутся мифами, не воплотятся в действия, не появится шанс на спасение, на осмысленность, на радость жить.

В рамках Курса повышения квалификации «Психологическая помощь детям, подросткам и их родителям. Экзистенциальный подход», передавая коллегам свой опыт, я каждый раз убеждаюсь, что научить быть смелыми можно только через свою уязвимость, быть честными – через встречу с многоликостью правды, быть любящими через соответствие и согласованность времён. Весь мой опыт утрачивает смысл без возникновения общей жизни. Только собственный трансцендентный опыт проникновения в суть рождает Человека в человеке, и только тогда приоткрывается «дверь» профессиональной души для настоящей, преображающей встречи с клиентом. И только тогда клиент получает помощь в виде шанса на полноценную одухотворённую жизнь. И закончить процесс своего развития для психолога означает профессиональную смерть. Если нечему учиться у клиентов, если найдены ответы на все вопросы, если всякий раз заранее мы знаем что и кому нужно – значит, Бог перестал с нами говорить, а мы его слушать. Молюсь, чтоб такой момент не настал в моей жизни.

 
knopka up