Заказ обратного звонка

Оставьте свой телефон и мы перезвоним в удобное для вас время!

Заказ обратного звонка

Ваша заявка принята. Ожидайте звонка.

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

ВОЛЯ К СВОБОДЕ КАК УСЛОВИЕ ВОПЛОЩЕНИЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ

Карпунькина В.К.

Последние три года я занимаюсь исследованием проблемы воплощения смысла жизни в подростковом периоде.  Изначально была выдвинута гипотеза, что воля к свободе является необходимым условием воплощения смысла жизни.

Чтобы разобраться, так ли это, была разработана и реализована социотерапевтическая программа для старшеклассников, переживающих бессмысленность. В ходе программы подростки помещались в условия неизбежного выбора, неопределенности, ситуации взаимной ответственности и совместного труда, но первичным, начинающим условием программы было проявление ведущими, а постепенно и детьми, той самой эмпатии, о которой так много говорилось вчера – в докладах Олега Валерьевича и Татьяны Николаевны. Совместно с детьми были проведены деятельностное исследование, герменевтический и феноменологический анализы текстов, феноменологический анализ случая. Особенностью качественных исследований является проникновение в глубину, в суть. Статистические данные имеют вторичную ценность.

И сейчас, в рамках доклада, я поделюсь кратким пересказом феноменологического анализа случая, а именно – анализа жизни одного из участников социотерапевтической программы.

Случай.

Костя – подросток 16 лет, ученик 9 класса. Агрессивный, грубый подросток, не хочет учиться, ни с кем не общается – комплексует из-за полноты, ничем не интересуется, врёт. Привела его мама. Совместной работе с мамой над отношениями в семье Костя сопротивляется, пока она в кабинете – агрессивно молчит. Но от индивидуальных консультаций не отказывается, поднимает проблему смысла жизни. Соглашается и на работу в подростковой группе. Активно готовится к предстоящему выезду, но вместе с тем боится выезда – «а что будет, если я заболею и не поеду?» Психолог отвечала, что он поедет даже со сломанной ногой, слишком много он уже сделал для выезда, потому его участие важно не только для него самого.

Перед выездом.

За четыре часа до выезда звонит мама К. и сообщает, что он заболел, поднялась температура, спрашивает, что делать. Психолог предлагает два часа понаблюдать за динамикой состояния, и если ухудшения не будет – всё-таки отправить К. на выезд.

К. пришёл злой, агрессивно реагирующий на всё происходящее, заявил, что его выгнали из дому. Ведущие с теплыми улыбками ответили, что очень этому рады.

До самого начала работы на турбазе, К. сторонился, словно стремился спрятаться от незаслуженной доброжелательности от ведущих программы. С его точки зрения оно было неуместным. Росло его раздражение.

Выезд, начало работы.

К. дистанцировался от ребят и агрессивно нападал на ведущих. Его всё раздражало, и он активно выражал своё раздражение. К его удивлению, ведущие не только не отвечали агрессией, а даже искренне радовались каждой его реплике, поддерживая его активность и проясняя суть раздражения. Сопротивление работе было открытым и провокационным.

Психолог предложила ему найти смысл для работы до утра, или будет найден способ, отправить его домой.

К. согласился.

Ребята вначале побаивались К. Но постепенно контактные формы групповой работы расположили ребят друг к другу. К. старался избегать инициативы и персональной ответственности, но было видно, что доброжелательность ребят ему ценна и важна. Тёплая атмосфера первого дня и вечера помогла К. расслабиться и уменьшить защиту. Температура спала и больше не поднималась.

Второй день.

Этот день для К. начался с постановки цели. Была долгая пауза, прежде чем он начал говорить. Только встретившись с неравнодушием психолога напрямую, через ее «угрожающе-любовный взгляд», как он сам его назвал, Костя смог поставить свою личную задачу.

С этого момента К. стал принимать персональную ответственность за происходящее в группе. Он по-прежнему стремился быть наблюдателем, не быть в центре внимания, но приходил на помощь, когда к нему обращались. Особенно важными для него оказались формы работы с доверием группе, с ответственностью за партнёра. На экзистенциальной ленте, когда группа зашла в тупик, и казалось, что выхода нет, все замолчали, К. внимательно и бережно стал прояснять ситуацию, задавая вопросы ведущим и ребятам, неожиданно для себя становясь лидером. Мужество и хладнокровие К. в решающий момент закрепили  его авторитет в группе. Преодоление кризиса сплотило группу.

День третий.

 С самого утра К. был открыт и активен в группе. Персональное выражение чувств в адрес участников группы, поддержка и забота проявлялись на всех этапах работы. Лидерство стало осознанным и желанным. Вечером К. первый раз за выезд позвонил маме, сообщил, что болезнь прошла, и он себя хорошо чувствует.

День четвёртый.

Серьёзный анализ К. ситуаций на выезде и соотнесение их с повседневной жизнью. Открытия: «влезу в долги и жду, пока не найдётся хороший человек и не вытащит меня оттуда», «я так увлёкся, что забыл злиться», «я впервые доверился людям». Щедрая персональная благодарность. Желание жить и действовать.

Детско-родительская консультация.

Искренняя благодарность и удивление мамы результатами после выезда. К. стал проявлять заботу и ответственность, поблагодарил за то, что его «выгнали», наладился диалог с отчимом.

Во время консультации К. охотно принимал участие в разговоре. Были намечены следующие шаги совместной работы: помощь в принятии решения по выбору профессии.

Последующие встречи.

Первые две недели после выезда у К. всё было замечательно. И в школе, и дома он был активен, стремился не накапливать долги, более доброжелателен был с окружающими. Наладились отношения с родителями и учителями. В классе появился товарищ.

На консультациях и групповых встречах много работал с личными ситуациями. Но постепенно вдохновение спало, и активность снизилась.

Резко ухудшились отношения с отчимом, вплоть до ненависти. От помощи в разрешении конфликта категорически отказался.

Началась подготовка к следующему выезду. Группа избрала К. лидером. Это подстегнуло его ответственность за содержание работы на выезде.  «Воля к свободе» - так сформулировал он тему выезда. «Я много чего хочу, но у меня не хватает воли хоть что-нибудь делать.» 

Выезд 2.

На протяжении всех четырёх дней К. ответственно относился к своей миссии. Внимательно следил за происходящим, оказывал поддержку, в случае сомнений подходил к ведущим за советом. Он мало говорил, стремился поощрять активность других. Однако был требовательным к соблюдению рабочего порядка.

Ситуация после окончания программы.

К. успешно, без контроля мамы подготовился и сдал ГИА в школе, стал заниматься в спортивной секции, поступил в техникум. При встрече рассказывал, что учится с удовольствием, почти на «отлично».  С отчимом отношения дружеские, появились общие интересы.

Для К. участие в программе стало открывающим, снимающим пелену заблуждений и иллюзий с его восприятия.

Главное чего мы - ведущие стремились достичь в ходе реализации социотерапевтической программы «Тренинг-клуб «Важная встреча» – это предоставить участникам возможность не противостоять ситуации, а присутствовать в ней, и это было возможно только через настоящее собственное присутствие. Ситуация при этом рассматривается как система сбалансированности многих напряжений. Было построено и поддерживалось социотерапевтическое пространство, структурно состоявшее из коррекционно-образовательных мероприятий с большим количеством психологической информации и психологического опыта. Подросткам предлагалось занять свою позицию в рамках созданной социальной структуры. По сути дела, социотерапевтическое пространство представляло собой альтернативный социальный институт, в котором особое внимание уделялось намерениям, смыслам и инициативам подростка.

Время заполнялось социотерапевтическими практиками, направленными на экспликацию структур осознания экзистенциальных оснований и экзистенциальных границ.

Результатом реализации программы являются следующие качественные изменения жизни участников:

  1. Более осознанное отношение к понятиям ответственности, свободы, воли, инициативы. Появилось желание быть активными.
  2. Значительно улучшились отношения с родителями, появилось взаимопонимание и взаимоответственность.
  3. Появилась уверенность в своих силах и возможностях.
  4. Изменились конформные установки на людей (когда мнение о человеке складывается из ложного представления, а не из конкретного опыта), повысилась толерантность друг к другу.
  5. Повысилась познавательная активность.
  6. Стало более внимательным отношение к телу. Появилась потребность заботы о нём. Повысилась эмоциональная устойчивость.

Из вышесказанного следует, что составленная нами программа эффективна и полезна для подростков, переживающих бессмысленность жизни.

Динамика от бессмысленности к воплощению смыслов имеет следующие этапы:

  1. Бессмысленность по своей природе имеет два качества: неосознанность (инфантилизм) и обесценивание жизни (вследствие разочарований). Оба этих качества приводят к пустоте, требующей заполнения.
  2. Вход в социотерапевтическую программу обнажает заблуждения подростка относительно самого себя и восприятия мира. Переживается растерянность.
  3. Возникает необходимость в ориентирах. Поиск смыслов.
  4. Осознание смыслов сопряжено с осознанием неизбежности ответственности (платы).
  5. Происходит ранжирование ценностей, расставление приоритетов.
  6. Рождаются новые смыслы – смыслы конкретного времени, конкретной ситуации. Смыслотворчество.
  7. Встреча и осознание со своими ограничениями и возможностями.
  8. Встреча со своей свободой (способностью любить) как экзистенциальный опыт.
  9. Обретение воли к свободе.
  10. Воплощение смыслов как способ жизни. 

Таким образом, мы пришли к выводу, что воплощение смыслов невозможно без обретения воли к свободе, что подтверждает нашу гипотезу.

 
knopka up

 

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

ВОССТАНОВЛЕНИЕ СПОСОБНОСТИ СЕМЬИ К СОВМЕСТНОМУ ПЕРЕЖИВАНИЮ КРИЗИСА

О.Л.Ереметова

Время от времени в каждой семье происходят события, которые требуют перестройки иерархических отношений, обновления способов общения, пересмотра семейных правил. Кризисы семейной жизни – это одна из составляющих нормального развития семьи. Кризис (др.-греч. κρίσις — решение, поворотный пункт) — переворот, пора переходного состояния,  перелом, состояние, при котором существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации и проблемы [1]. В этот момент семейная система разбалансирована, теряется соответствие между проблемами личности и теми ресурсами, которые помогают эти проблемы разрешить.

Каждая семья кризисно переживает свое событие - горе, развод, потери, болезни, и степень его влияния на каждую семью разная. «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». В этих строках Л.Н.Толстого,я вижу субъективный взгляд клиента на трудный период жизни, складывающийся из личностных особенностей реагирования на кризис, отношения к возможности получения помощи и разделения своей беды с кем-либо, утраты привычных поведенческих стратегий на фоне непривычных чувств и ощущений.

Дети в подобных ситуациях находятся в той же лодке вместе с родителями. Они переживают, боятся, обижаются, считают себя виноватыми в случившемся, фантазируют, злятся. Редко могут словами выразить, что с ними происходит. Часто реакции детей на семейный кризис не выражены, не заметны.Наиболее здоровым является вариант повышенного реагирования на беду, когда ребенок плачет, обижается, обвиняет, истерит, очень плохо учится или вызывающе себя ведёт.В этих случаях взрослые непроизвольно включаются, чтобы помочь, дисциплинировать, утешить, расспросить, и, соответственно, больше времени  находятся рядом, удерживают внимание на ребёнке.

Нередко в подобных ситуациях родители обращаются за психологической помощью к школьному психологу, однако акцент делается именно на помощи психолога ребенку. Родители просят специалиста узнать у ребенка, как он переживает кризисную ситуацию семье (диагностика), просят поддержать его (консультирование), научить необходимому поведению (тренинг), объяснить ребенку причины создавшейся в семье ситуации (просвещение). Всё вышеперечисленное в определенной степени входит в обязанности школьного психолога, однако, если в работу включать только ребенка, то при этом происходит отдалении родителей от детей в тот период, когда наоборот вся семья должна объединиться, чтобы пережить трудность и стать ещё ближе друг к другу. Вся семья вместе, так и душа на месте. Поэтому в своей работе с семьями, находящимися в кризисе, мы ищем возможности появления в семейной системе способности к совместному переживанию кризиса.

Мышление младших школьников конкретное, они больше живут в настоящем моменте. Их переживания тесно связаны с  той деятельностью, в которую они погружены – учеба и общение со сверстниками и взрослыми.

Поэтому, когда мы попросили детей со 2-ого по 4-ый класс обозначить ситуации, когда им «плохо» мы получили такую картину:

Чаще всего дети чувствуют свою уязвимость, беспомощность, слабость в трудных ситуациях, связанных с отношениями со сверстниками (ссоры, отвержение,  обиды, драки, непонимание). На втором месте оказались ситуации, связанные с отношениями со взрослыми(ругают, бьют, расстраиваются, злятся, делают замечания, уделяют мало внимания, одиночество, не верят).На третьем месте расположились ситуации, связанные с учебой(сложные задания, ситуации незнания, непонимания учебного материала).

По тексту 32 анкет из 144 было понятно, что семьи находятся в кризисе, переживают развод, разлуку, материальные трудности, болезнь члена семьи - однако эти дети не связали своё напряженное состояние с происходящим в семье.

На вопрос «Когда тебе нужна помощь родителей?» большинство детей ответили - в приготовлении уроков, на втором месте оказались ситуации, «непосильные»детям (отвезти, достать, купить), на третьем месте – ситуации, связанные с «плохим настроением».

На вопрос «Какая помощь тебе нужна от родителей?» третья часть опрошенных детей затруднилась ответить. Возможно, это связано с несформированной культурой прошения о помощи в семье, а также с возрастными и индивидуальными особенностями младших школьников. Большинство детей просят родителей помогать им с выполнением домашних заданий. На втором месте - просьбы о моральной помощи (успокоить, уделить внимание, быть рядом, поддержать, уважать, любить). На третьем месте – просьбы о разговоре (порассуждать вместе, подсказывать, объяснять, советовать в трудной ситуации).

Дети просят от родителей самые обычные вещи – побыть вместе словом, чувством, делом. Однако невозможно назвать обычным состояние родителей в кризисной ситуации. Они тоже нуждаются в разделении своего переживания с кем-то.  Здесь,на наш взгляд, и есть выход. Родители и дети имеют разный жизненный опыт, можно поспорить, чья способность к выживанию выше. Если не смотреть на ребенка свысока, ценить его возможности понять, сочувствовать, брать на себя ответственность, то оставаясь в контакте и диалоге, родители и дети могут совместно пережить кризис и выйти на новый уровень взаимоотношений.

Контакт (от лат.сontuctus - прикосновение)- 1) соприкосновение, соединение чего-либо; 2) поверхность, место, зона соприкосновения чего-либо; 3)связь, взаимодействие; согласованность в работе; взаимопонимание [2]. Диалог (греч.Dialogos) – 1) форма устной речи, разговор двух или нескольких лиц; речевая коммуникация посредством обмена репликами; 2) (перен.) переговоры, свободный обмен мнениями [2].Именно в контакте возможна встреча двух людей: маленького и большого, соприкасающихся своими телесными и эмоциональными реакциями, чувствами, мыслями, фантазиями, взглядами на семейные трудности.  В контакте оба человека присутствуют в жизни друг друга[3], открываются лично друг другу вербально и невербально.

 Чего боятся родители, когда отправляют детей с этим богатством к психологу? Боятся говорить лично про себя лично ребенку, боятся ещё больше травмировать его, боятся встретиться с сильными своими эмоциями и эмоциями ребенка, боятся не справиться с ситуацией из-за усталости, неуверенности и др. У многих родителей нет своего опыта совместного переживания с кем-либо трудной жизненной ситуации.Уважительное отношение психолога к субъективному опыту и ресурсам клиента является фундаментом для проживания семьёй кризиса не только в плане компенсации связанных с ним потерь, но и для осознания новых возможностей, открытий для семьи.

Семья может состоять из двух человек и более, однако контакт и диалог в одно время возможен только между двумя людьми. Поэтому психологическая помощь семье в кризисе, должна строиться через восстановление способности к совместному переживанию сначала в диадах «психолог-родитель» и «психолог-ребенок», затем в диаде «родитель - ребенок». Согласно И.А.Погодину, «осознавание + контакт с высокой степенью присутствия = переживание»[4]. Для того чтобы оживить переживание на сеансе, психологу необходимо быть чувствительным к своим эмоциям, ощущениям,– «мне больно это слышать», «я затаила дыхание, мне страшно», «я беспокоюсь», «внутри меня волнение, тепло», «мне грустно и радостно одновременно»; понять, что в контакте вызывает их –конкретные слова, несовпадение между тоном голоса и мимикой клиента, жест и др. Осознав, свои впечатления, психолог должен осмелиться озвучить ихклиенту – «твой тон голоса пугает меня», «мне радостно, что вы заботитесь о себе», «я беспокоюсь, что ты не смотришь на меня сейчас», «мне хочется защитить тебя», «мне кажется, ты не можешь контролировать это».Далее, можно попросить клиента внимательно послушать себя и как-то отнестись к озвученному психологом. Помогает внимание к телесным реакциям клиента: «Ты сейчас сжимаешь руки, что ты чувствуешь?». Постоянно говорить о переживаемом здесь и сейчас: «Что происходит с тобой, когда ты делишься со мной этим?», «Как я могу поддержать тебя?», «Что тебе хочется сделать, когда мама говорит это?», «Ты сейчас справляешься с болью сам?». Психолог может внести в контакт идею о возможности творчества в отношениях: «Ты замолкаешь, когда я тебя поддерживаю. Мои слова для тебя – сигнал к остановке? Я растерянна. Подскажи мне, как по-другому мне поддержать тебя?», «Ты хочешь беспокоиться о маме вместе с папой?»«Тебе нравится жить так и дальше или хочешь изменить что-либо?», «Чтобы ты хотел привнести в ваши с мамой отношения?», «Где ты хочешь быть?».

По мере развития у членов семьи чувствительности к себе и к другому, умения осознавать возникающие эмоциональные реакции, формирования уверенности в том, что контакт двух людей гораздо сильнее и может выдержать переживание любой интенсивности, восстанавливаются способности родителя и ребенка к совместному переживанию. 

Семья как дерево, которое не ломается, а только гнется. Если семья обратилась кспециалисту в трудный для неё период за помощью, то уважение психолога к семье, вера в её силу и  способности сохраняться и развиваться  - поможет членам семьи объединиться, развернуть своё внимание друг на друга, найти в себе смелость для правды и веры в контакте, перейти к более свободным и творческим отношениям для каждого в семье.

Литература:

  1. Кризис. Википедия: свободная энциклопедия.- Режим доступа: [http://ru.wikipedia.org/wiki].
  2. Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Большая Российская энциклопедия; СПб.: Норинт, 1998.- С.354 -565.
  3. Погодин И.А. Контакт как пространство и инструмент терапевтически значимых изменений // Диалоговая модель гештальт-терапии: сб. статей: в 2 т. Т. 1: Философские и методологические основания диалоговой психотерапии. – Минск, 2009.- С.46.
  4. Погодин И.А. Диалоговая гештальт-терапия: психотерапия переживанием / И.А. Погодин. – Ростов н/Д : Феникс, 2012. – С.137.
 
knopka up