Заказ обратного звонка

В настоящее время наш рабочий день закончен. Оставьте свой телефон и мы перезвоним в удобное для вас время!

Заказ обратного звонка

Ваша заявка принята. Ожидайте звонка.

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

ИНТЕНСИВНАЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ

Алексейчик А.Е.

(Стенографическая запись Аникиной М.Н.)

Уважаемые коллеги!

Традиционно, разрешите мне выразить вам свою благодарность, а ещё проще поблагодарить вас за ту честь, вот за то, что вы меня так долго ждали. Сразу так парадоксально хочется пожалеть, что я так быстро появился, могли бы ещё подождать – был бы ещё более долгожданным. И, конечно, я хочу поблагодарить, как я надеюсь, за ваше участие здесь. Сначала такое, может быть, чисто физическое участие, потом, надеюсь, душевное, духовное и человеческое участие. И, я очень надеюсь, что даже вот на таком теоретическом моём общении с вами (вначале это будет достаточно теоретическое), вы уже будете участвовать, будете участниками, будете участливыми людьми, и это поможет нам с вами по-настоящему найти общее.

Для начала, наверное, чтобы вам было легче, я должен представиться: без регалий. Вот как это лучше - представиться? Один из моих учителей (теоретических учителей, потому что я с ним лично не встречался; так, на душевном уровне – физически не встречался, а на душевном уровне, по-моему, очень хорошо встретился) - митрополит Сурожский, когда его спросили, кем он себя ощущает, всё-таки является, а он был, конечно, в первую очередь религиозным деятелем, но и замечательным мыслителем, можно сказать, общественным, политическим и культурным деятелем, имел массу всяких дипломов в том числе,  Почётный член, допустим, Московской духовной семинарии, Петербуржской духовной семинарии, Парижской и так далее, и так далее. Вот он говорил, что вообще-то у него один диплом настоящий – это врачебный. Он окончил Сорбонну и начинал свою профессиональную деятельность как врач. Ну а остальные все дипломы у него фальшивые. Мне хочется пред вами тогда для начала представиться тем, чем я лучше всего, увереннее всего себя чувствую. И, я боюсь, что вы тоже так же себя чувствуете увереннее в узких таких областях. Значит, если начинать с самых вершин, где мы лучше всего себя чувствуем, и я вот перед вами лучше всего себя чувствую, ну так я себя сейчас чувствую экстраординарным профессором, мэтром, учителем. Меньше, как ни удивительно, но достаточно хорошо себя чувствую психотерапевтом. Ещё меньше чувствую себя психиатром. Ещё меньше, как ни странно, чувствую себя врачом. Это, спускаясь с вершины вглубь, глубина, которая нам важнее всего. Ну и ещё, к моему сожалению, я ещё меньше сейчас чувствую себя человеком. Это ещё большая глубина. Больше всего, мне, конечно, хочется чувствовать в глубине ну, наверно, врачом перед вами во всех отношениях и на теоретическом, и на физическом уровне хочется быть врачом, целителем, существом цельным, и, таким образом, сделать более цельными. Конечно, ещё больше так, лучше, мне бы хотелось чувствовать себя и, чтобы вы себя чувствовали людьми, а я – человеком. Но вот, как ни странно, вот быть человеком и здесь, с вами, так и в жизни, трудно. И вот мне было бы трудно утверждать, что я чувствую себя человеком, являюсь человеком, что мне естественно (вот есть, есть) природными, натуральными так, получается быть человеком, потому что мне дана благодать (благо дано) быть всегда и во всём человеком. В таком смысле даже простом, быть человеком от рождения до смерти. Это так, когда каждый из нас может действительно чувствовать себя, переживать себя – не представлять, не воображать себя полным таким достаточно человеком. Носит в себе достаточно глубокую сущность того состояния, когда он был и ребёнком, и подростком (вот, иногда таким трудным подростком, как Татьяна Николаевна описывает в книге «Душа подростка»), и юношей, и зрелым человеком, и человеком преклонного возраста (вот мне уже восьмой десяток идёт), и ещё лучше, когда ты можешь чувствовать себя человеком непреклонного возраста. Из моих любимых образов: когда смерть близка, жизни можно не бояться. И вот быть таким человеком, очень трудно. Я уже не говорю, как нам трудно быть Божьими людьми. Созданы мы всё по образу и подобию, и Господь Бог от нас ожидает, что мы будем проявлять в себе, являть в себе этот образ, становиться подобными, уподобляться. Тоже так образно, более высокий уровень, человечности - это просто человек живёт от рождения до смерти, но вот так настоящий человек (на-сто-ящий, стОящий человек) живёт от Адама до Страшного Суда. И не так, в воображении, а действительно реально. Я так достаточно хорошо себя чувствую в состоянии моего отца, с которым я прожил, Слава Богу, долгую-долгую хорошую жизнь, в состоянии матери, которая тоже жила 93 года, почти 94 года. Вот достаточно хорошо чувствую своих дедов, которых я не видел, к сожалению (в те времена люди умирали, особенно мужчины, более молодыми людьми). Вот так чувствовать себя, свой род, свою родню, и так вплоть до Адама и Евы, к которым у нас могут быть большие претензии. Если бы не Ева, как вы понимаете, то мы бы до сих пор жили бы в Раю, а не занимались бы экзистенциальной психологией и психотерапией. Значит, вот так есть у меня ко всем им претензии, но, конечно, тоже есть огромная благодарность.

Так вот хотелось мне бы быть человеком, таким. В какой-то степени, я очень надеюсь, что я им являюсь, хорошим человеком и, если смотреть по психологическим знаниям, сколько в людях плохого, плохим тоже. Вот очень бы мне хотелось, чтобы вы и сегодня, вот на таком теоретическом уровне, когда мы встречаемся, а мы с вами будем встречаться и на практической работе, чтобы вы по-ста-рались, старались быть, прежде всего, людьми. И я ожидаю и от вас знакомства сейчас на теоретическом уровне не столько на профессиональном – это легче всего нам удаётся, - сколько на человеческом уровне, чтобы мы с вами начали общаться.

Значит, с чего мы начнём наше общение? Жизнь, она очень разнообразна, и профессия наша такая разнообразная, что, когда к ней приступаешь, при-ступаешь, уступаешь во многом ей, но, в общем-то, и не знаешь, с чего начать. Потому что для одних людей важно одно, для других – другое (когда такие – важно одно, когда такие – другое, и часто всё вместе). В нас живёт наше прошлое, которое ненастоящее. И наше настоящее, которое ненастоящее, часто воображаемое. Наше будущее, которое совсем ненастоящее. И если только мы сделаем нашу теперешнюю жизнь настоящей, она имеет шанс стать настоящей вся. Так вот мне хочется с вами немножко познакомиться уже, чтобы сориентироваться, что вам рассказать об одном, из методов, видов, образов психотерапии. Потому что в основном мы будем говорить о целебности, целебной такой психологии и более того, целебной жизни. Жизнь может быть токсическая, ядовитая, а может быть целебная. Жизнь, которая ведёт нас не в глубь, а вниз, и жизнь, которая ведёт нас не вверх, к Солнцу, а к холодным, блестящим, заснеженным, конечно, но ярким вершинам. Конечно, со всеми вами я познакомиться прямо сейчас не могу, но вот с несколькими из вас, которые зададут мне несколько вопросов, не обязательно экзистенциальных, хотя бы просто человеческих, или смогут высказать свои пожелания… В зависимости от этого (видите, у меня тут бумаг достаточно много), я могу говорить об одном, или другом.

Итак, для начала, и чего же вы от меня ожидаете?...

Ну, красноречивое молчание, которое, с одной стороны, о вас свидетельствует хорошо. Вот вы – не теоретики такие, у которых всегда в кармане полно вопросов, а что-то хочется вам извлечь из глубины души, а это не так легко. Но, с другой стороны, не отобрали вы ничего такого важного. Но я попробую вам помочь для начала. В надежде, что появится у вас вопросы. А если нет, то ну, я планирую с вами так около часа поговорить, а потом, если не появятся у вас вопросы, то мы будем их из вас, как это в жизни бывает, выбивать. Не из всех, конечно, но вот Татьяна Николаевна[1] пострадает первой. Она должна будет (я не люблю этого – должны, долг, и так далее, но это совершенно необходимое, существенное такое состояние человека, как долженствование). Она будет задавать тогда мне вопросы. Но может быть, для начала сможете вы.

Значит, что основное, с чем хотелось бы вас познакомить? Основное, с чем мы будем иметь дело - это здоровье и болезнь. Вот чтобы увидеть степень вашей компетентности – это самые общие и поэтому сложные, конечно, понятия, а ещё важнее, состояния души, сущности жизни, скорее. Души это касается, потому что душа может быть больной, и душа может быть здоровой. Хочу вас спросить, помочь вам: что такое здоровье? И что такое болезнь? Кто из вас может определить? Есть, конечно, очень много разных определений ну вот одно из более известных, достаточно почтенных определений, что здоровье – это состояние полного физического и душевного благополучия, ну, неплохо. Но вот что такое благополучие? Ну, хотя бы так вот, для разминки, кто из вас благополучный? Признайтесь и вам за это ничего не будет! Так, есть, знаете, такой хороший анекдот: кому жить на Руси хорошо, идёт следствие.

Кто-то там, кажется, руку поднимал? Уже не поднимает, ага! Значит, благополучие. Что это такое – благополучие? Какое благо вы получили? И так как следствие будет проводиться, от кого?

О, это интересно! Благополучие, которое зависит от Александра Ефимовича, это весьма сомнительное благополучие! И потом отсутствие желания, помните это популярное выражение: желать не вредно, вредно не желать. Значит, что-то какое-то у вас вредное благополучие, если отсутствуют у вас желания. Но видите, ладно, со здоровьем у вас проблемы у всех, да? Не знаете, что такое здоровье. Но, может быть, знаете, что такое болезнь? …

Вы смотрите, какие вы больные, даже не можете дать определение, что такое болезнь! Ну, хорошо. Тогда скажите, сколько болезней есть на свете? Приблизительно. Ну, да-да-да! Значит, 7 миллиардов болезней. Извините. Смотрите, вы даже таких вещей не знаете.

Ну, уже хорошо! 10 тысяч. Вот, 10 тысяч болезней, а сказать, что такое одна болезнь несчастная, не можете. Ну ладно, ещё один вопрос: сколько болезней в среднем человек переживает за свою жизнь? …

Вот-вот! Если вот так  человечески смотреть, профессионально, если смотреть, - это вызубрить и ответить. Ну, я вам скажу в среднем статистически, учитывая такие лёгкие болезни как простуды, 200 болезней! Из них 20 смертельных. Вот от простуды, или какой-нибудь ветрянки, краснухи вот, от свинки могут быть компликации, может быть энцефалит и можно умереть. От воспаления лёгких можно умереть. Вот 20 болезней. И человек если переживает 19, то на двадцатой умрёт, но если на двадцать первую переходит, значит, кто-то умер на девятнадцатой. Вот такая статистика.

Ну вот, видите, значит, вы не очень такие компетентные и придётся вам общие основы изложить, чтобы у вас появился, ну, не образ и подобие человека, но хотя бы образ и подобие психотерапии и что такое психотерапия. Психологическая помощь, психологическая коррекция, значит, исправление, подправление, поддержка.

Как вы знаете, есть, одни насчитывают уже 800, другие 2 000 видов психотерапии. Тот образ психотерапии, с которым мне хочется вас познакомить, если вы так будете иметь этот образ одной психотерапии, значит, сможете  совсем уже легко образовывать представление о всех других видах психотерапии. Так вот интенсивная терапевтическая жизнь, которую я преподаю уже лет 39, а занимаюсь уже 50 лет. 50 лет врачебного стажа. И 63 пенсионного, что тоже интересно.

Так вот естественное такое название моего метода почти сразу появилось - интенсивная терапевтическая жизнь, существительное – жизнь, терапевтическая, целебная – уже прилагательные, и интенсивность - тоже прилагательное, то есть определяющее. Значит, эта терапия, в центре которой всё-таки является не рассказы, не информация, не описание, не убеждения даже, хотя, знаете, что есть такие, убеждающие виды терапии, если вслушаться в это слово – убедиться – у беды побывать. Не убеждающая, не внушающая, не гипнотическая психотерапия, хотя есть и такие виды терапии. Не тренажная психотерапия, а именно это жизнь.

Что такое жизнь? Коллеги, которые интересуетесь психотерапией, или как минимум аутопсихотерапией, самопомощью, вот, которые живы, живёте, ну или убеждены в том, что вы живёте, что такое жизнь?

- Может быть это всё то, что происходит с человеком?

Можно и так сказать. Значит, один из методов моего преподавания – это рассказывание анекдотов. Всё что происходит, как вы говорите, в жизни - это правда. Как в анекдоте: стучат, открывают дверь, спрашивают: 

- Это вы – Рабинович? Здесь живёт Рабинович? - Тот говорит: 

- Нет.

– Одну минуточку, но мы вас знаем! Вы же Рабинович. - Он говорит:

- Да, я – Рабинович, но разве это жизнь?

Ну вот, всё происходит, но Рабинович это жизнью не считает. Увы, увы – не так всё это просто. Можно сказать, что это – бытие, вот ваше определение мне так проассоциировало. Бытие – это то, что существует помимо нашего сознания. Поэтому можно сказать, что жизнь – это бытие. Но на самом деле это всё гораздо сложнее. Хочу вам дать некоторое представление, которое, если вы проникнитесь в некоторой степени, будет на вас действовать всю оставшуюся жизнь. Хочется сказать, что в понятие этой терапии входят многие сущности. Это такие сущности, например, как истина, свобода, душа, дух, речь, вера, чудо, любовь, младенчество, детство, юность, зрелость, старость, смерть, отечество (в смысле, быть отцом), материнство и так далее. Может быть, со всем этим мы будем и работать уже на семинаре, на практическом семинаре, но сейчас, очевидно, вам можно дать представление о главном: о некоторых самых главных. Как минимум, что такое жизнь, что такое целебная жизнь, что такое интенсивная жизнь. Так вот самое первое такое, действенное представление о том, что такое жизнь, действительно реальное и действенное, это я получил от своего реального учителя, Царствие ему Небесное, Антанаса Станиславовича Смстисса. Это один из первых независимых психиатров в Литве, довоенной Литве, в той среде, которая существовала с восемнадцатого по сороковой годы и даже по тридцать девятый где-то. Он мне сказал вот когда террориста, смертельно ранившего Петра Аркадьевича Столыпина, спросили журналисты перед камерами, не жалко ли ему отдавать свою молодую жизнь (в те времена пятьдесят лет считалось уже старчеством) за жизнь старика, он сказал: Ну а что такое жизнь? (замечательное такое представление, особенно в те времена в большевистко-коммунистической, материалистической стране звучало особенно хорошо) Ну а что такое жизнь? Личная тысяча съеденных котлет. Ну, можно так смотреть на жизнь.

Помните, нас тогда и учили, что жизнь – это форма существования белковых тел. Ну, для кого-то, наверное, так и есть, но только не для того, кто хочет быть человеком в полном этом смысле. Ну а нам, если мы хотим перейти, броситься, так сказать, в другую крайность, то, наверное, надо определить жизнь, как наивысшую полноту бытия.

Помните, недавно я говорил: что бытие – это всё, что существует помимо сознания. Массу мы не осознаём ни в нутрии себя, ни в не себя. Вот это бытие. Но тут наивысшая полнота бытия, которая включает в себя наше сознание и сознания наших близких, которое нам передаётся, и многое-многое другое. Жизнь включает в себя всё. Это начало и конец, альфа и омега, рождение и умирание. И, Воскресение. Может быть, мы до веры и до религии дойдём, но уже сейчас, скажу, что те, которые живут от рождения до смерти - они игнорируют Воскресение и Страшный Суд, а тут вот - и Воскресение. Не то, которое будет когда-то. Любимый мой образ, надеюсь, даже книга такая будет под названием «Живёшь один раз, но каждый день». Да, каждый день. Утром мы воскресаем и проживаем весь день, а вечером входим в забытьё такое. Так вот это и начало, и конец, оно - жизнь, как ни странно, звучит в экзистенциальной философии, можно сказать, что звучит нормально и не странно, - оно первичнее бытия. Первичнее даже ничто. Первичнее смерти, ибо оно больше смерти, важнее смерти, ибо оно включает смерть, а смерть жизнь исключает. И даже Бог живой!

Приближаясь к такой практике, практичному восприятию этой полноты бытия, наверное, такой образ хорошо действует. Жизнь – это такая сущность, когда целое несоизмеримо больше суммы всех частей. В среднем автомобиль состоит из трёх тысяч частей. Можно себе представить: тысяча автомобилей, разобранных на части, - три миллиона частей. И они гораздо меньше значат, чем три тысячи частей, которые стоят каждая на своём месте, которая собрана в единое целое и функционирует как автомобиль, который имеет 100 лошадиных сил, или 200 лошадиных сил и переносит нас из одного места в другое. А три миллиона частей не имеют никакой цены, тем более, что мы их собрать не можем.

Значит, удивительная эта жизнь, такая сопричастность, совместность, содействие, современность (содействовать в своё время, когда это нужно). Сотрудничают масса процессов, масса клеток, масса органов, создающих организм; масса организмов, масса индивидуумов. Чувствуете разницу: организм – это одно, индивидуум – это неделимое, индивиды – это уже другое, личности – это совсем другое. А индивидуум – это одно. Про лошадь можно сказать, что она – индивидуум, про дуб можно сказать, что это индивидуум, но сказать, что это – личность… Мордатость, можно сказать, про лошадь и про людей некоторых можно так сказать. А вот личность – это нечто неизмеримое, более сложное, которое стремится иметь лик (вот, лик – это человеческое лицо). Вот об этом мы уже с вами говорили, это – человечность – от младенчества, которое дано, до младенчества, которое мы можем постигать. Михаил Пришвин, один из наших великих писателей ХХго века, говорил: «Многие с возрастом впадают в детство. Я – возвышаюсь до детства». Вот что такое жизнь.

Кажется, что после 50ти, больше мы уже начинаем идти под углом, играем под сурдинку, нет, мы уже начинаем готовиться к воскресению. Вот это удивительное множество атомов, которое объединяются в молекулы, молекулы объединятся в клетки, клетки – в ткани, а, ткани – в организм и так далее. Вот это и есть наша жизнь. Наша жизнь состоит и из нашего тела. Вот видите, какая сложность! Из чего человек состоит; и (если так можно сказать - состоит), можно сказать, включает в себя, объединяет, целит в себя (создаёт цельность) и души, и тела. 
И в норме - дух руководит душой, душа руководит телом.

Это один из взглядов на здоровье: и на душевное здоровье, и на физическое здоровье. А болезнь – это (одно из определений болезни, не самое рабочее, не самое лучшее, но такое замечательное для меня) то состояние, когда всё происходит наоборот. Когда тело руководит душой, а душа руководит духом. И тогда душа у нас не душа, а душонка. Ну, у женщин, говорят, душечка. Ну и дух тогда не настоящий дух, не Святой Дух, какой в нас должен присутствовать, а чаще всего злой дух, то есть бесы. Вот в психиатрии люди беснуются.

Ну, вот такая жизнь, цельная.

Но в реальной жизни мы знаем, что она недостаточно цельная. И бывает, что наоборот начинает быть цельной. И  очень важно в нашей работе и в нашей жизни, чтобы мы создавали эту цельность, это единство, которое масса клеток, масса в организме органов, которые живут, и индивидуально, и имеют свои пределы, и границы – свои, ну, и общие границы, в связи с кем-то, имеют своё время и общее время. И всё у них происходит во время, в мире, мирно, смирно, кротко. Вот одно из замечательных определений (не самое работящее, но работающее в психотерапии – в любых видах психотерапии).

Одно из определений здоровья, как такого состояния, сущности, когда всё происходит вовремя. И в теле: например, вовремя у меня появляется аппетит, вовремя я кушаю, вовремя у меня это всё появляется. Или радость появляется вовремя, или гнев, или страх, или удовольствие, или отвращение – вот эти базовые чувства у меня появляются вовремя, тогда всё идёт хорошо, тогда здоровый. А если не вовремя – сначала появляется отвращение, а потом удовольствие, вот тогда извращение. Извращенцы всякие бывают вокруг нас.

Если смотреть больше, вот это и суть Царствия Божия. Неслучайно говорят, что Царство Божие внутри нас. Вообще-то невообразимо, когда такие миллиарды клеток (а в каждой клетке в секунду происходит десятки тысяч процессов по обмену). И всё это функционирует, и мы живы, и душевно уравновешенны , ну для этого нужно чудо. Нужно что-то сверхъестественное. Если бы это был целый цикл у вас, то, конечно, одно занятие мы должны были бы посвятить чуду.

Ещё один образ здоровья: здоровое, восьмидесятикилограммовое тело ничего не весит. Утром встаю, уже чувствуется, но только разойдусь через десять минут, не весит. Иду под собой, не чуя стороны, не чуя ног, не чуя земли, почти лечу. Восьмидесятикилограммовое тело. Но если заболит один сустав, да зачем заболит? Если попадёт в ботинок камешек, всё! Нет гармонии. И вот я иду, и должен, если камешек не могу выбросить, её как-то удобней ставить. Тогда всё искажается.

Тоже самое и в душе. В норме может быть всё легко. Что-то там не так, а постоянно бывает что-то не так, не благополучная жизнь у нас чаще всего бывает, - и всё, нет благополучия, нет радости от своего тела. Есть что? Камешек в ботинке.

Вот здесь (в голове) 150 миллиардов клеток. А здесь (зуб) – 10 000 клеток. Болит зуб – всё, 150 миллиардов не действуют – самое главное у меня зуб. Так и в нашей жизни. Что-то не так: нет у нас отца, а есть глупый каприз. Нет у нас сына, который меня возвращает в моё детство. Имейте в виду, что в моём возрасте (в вашем ещё нет), можно не стесняться и, значит, то, что ты в молодости считаешь пороками, начал считать их достоинствами и начал ими гордиться. Можно, например, так рассказывать какой я там и умный, и хороший, и добрый, а самое главное, что я сам в себе всё это обнаружил, так как о себе с психотерапевтами и психиатрами разговаривать нехорошо. Ну вот, когда смерть близка, жизни можно не бояться. Можно разговаривать и говорить о своём опыте, детство нас может преображать.

Я помню войну, помню немцев, которые сюда не дошли до вас, а там у нас были. Были времена, когда были немцы – ушли, пришли Советы. И дети довольно свободно говорили, когда на место немцев пришли русские, вот ты – русская морда, а этот человек – польская морда, а ты – литовская морда, ну ещё жидовская морда. Кстати, жиды тут есть? Поднимите руки… Мало! У меня (я тоже так говорил, пока отец мне не сделал пару замечаний, и осталось на всю жизнь) осталось такое впечатление, когда говорят морда, то нехорошее такое впечатление, но как вот это преобразилось и стало цельным и перестало мне мешать. Сыну 4 года, он учится говорить, и хорошо уже говорит, и смыслы этих слов понимает. И вот мы идём у нас по саду, и собачка рядом бежит такая. Я говорю: «Посмотри, посмотри, какая морда у этой собаки!» Он смотрит на меня и говорит: «Это у тебя морда?» (Ну, учитывая, что там русская и польская была морда, вот мама у меня на еврейку была похожа, тогда мне говорили, что я – жидовская морда, понаехали тут, живут всякие…) Я так сразу среагировал – на него глаза вытаращиваю. И вот он, чувствуется, что не то сказал, и он мне тогда объясняет: «У него – мордочка». Ну, понимаете! У меня сразу тепло на душе. «И вот как соображает!», - думаю, - «образ есть». Он видит, что я преобразился. Я с теплотой душевной подхожу, подхватываю его на руки, говорю: «Да, умный ты у меня уже вырос, сынок! Да, всё правильно! У собаки - мордочка» Потом опускаю его на землю, а он на меня так жалобно смотрит и говорит: «А, может, и у меня уже морда?» Я его ещё раз хватаю на руки: «Да! Да! У тебя уже морда!»

Вот как ребёнок может соображать - с одной стороны вызывать болезненную реакцию, и вот так может преображать, когда вместе с ним я переживаю, что морда – это совсем хорошая вещь и у меня уже морда, вот и у него уже морда. И вообще вот у многих людей ещё до морды очень далеко, вот, – у них морда лица! А вот такой настоящей хорошей морды и нет.

Так вот, надо нам таким образом понимать нашу жизнь, которая, бывает, происходит не цельной, негармоничной, вот именно сложно так переживается, не рефлекторно, так как есть. Чтобы понять, что такое целебная жизнь, целебная работа...

Один из моих любимых образов таких, откуда происходит современная психотерапия по Перлзу, это так: невротик лечится и ему всё лучше, и лучше, и лучше, и лучше. И так 30 лет. Это касается психоанализа, но и в отношении многих других состояний, значит, и процессов всяких таких. Так вот, если пускать всё на самотёк, или применять такие очень длительные типа психодинамических, психоаналитических всяких способов лечения, то течёт это всё бесконечно, бесконечно, бесконечно, а выздоровления нет. Желательно это интенсифицировать.

Суть самой жизни - это не воображаемая, то есть обычно забываемая, интенсивность. Представляете: за 9 месяцев от зачатия до рождения организм развивается так, что из двух клеток появляется 150 миллиардов, вот такое развитие. Дальше идёт уже только усовершенствование, установление новых связей, и так далее, и так далее. А так человек при рождении получает фактически на материальном уровне всё. Вот какая у нас обычная интенсивная жизнь. И всё может происходить очень интенсивно. Жизнь – это, можно сказать, такое развитие. Бог создал весь мир за пять дней, человека – за один день. Человека, одного-единственного человека  за один день. А чтобы воплотиться в человека, одно из Троицы Иисусом Христом, для этого надо было 9 месяцев. Вот какая тут сложность и интенсивность.

Почему в душевном смысле нам часто надо жить. Живём мы от рождения до смерти, кстати, не замечая этого. Вот из любимых моих образов таких. Пациент часто проходит курс лечения, не приходя в сознание. Это в смысле реанимации, но и в смысле психотерапии тоже, когда пациента спрашиваю: «Вы десятый раз были у психоаналитика. И что там происходило?» Не знает человек, что там происходило. А вот нам, если мы хотим человеку помочь, необходимо погружать человека вот в эту жизнь, делать её достаточно цельной и интенсивной.

Ну, как это делается?

Время уже подходит к концу, постараюсь быть сравнительно кратким. Учитывая всё-таки, надеюсь на ваши вопросы, а если нет, то Татьяна Николаевна сейчас будет за вас отчитываться, отвопрошаться.

Есть на занятиях практических условия. Ни какие-то приёмы, ни какие-то законы, а вот именно условия. Вначале было слово. Когда-то мы были у слова этого. И слово было логосом, системой, и слово было Богом. Создаются условия, чтобы человека погружать в эту жизнь, делать жизнь цельной и интенсивной. Чтобы мы жили каждый день. Каждый день может представлять нашу жизнь. И три дня нашего семинара будут представлять в общем и в частности детство, отрочество, зрелость и старость.

Вот как это делается? Как погружается? Очень разными образами, но, если так очень упростить, то я вам самый такой простой образ интенсивности и терапевтичности покажу: мы создаём человеку условия и возможности быть реальным. Большинство наших душевных нарушений потому, что мы живём не по-настоящему, не в реальности, мы живём в воображаемом мире, в мнимом. «У меня есть мнение», «Я думаю, что я чувствую», хотя не чувствую, «Я думаю, что хотел бы этого»… И так далее». А мы его погружаем в реальность.

Как это делается? Давая человеку возможность быть ответственным и всё сравнивать и действовать. Вот вслушайтесь в эти слова. Иногда достаточно человеку предложить несколько вот таких слов сущностных, которые были в начале самом. Вернее до вавилонского столпотворения и смешения языка, когда Господь Бог с людьми разговаривал на одном языке, на очень простом языке. Когда слова были такие простые, как «мама», «папа», «есть» («Я есть», «Я есть хочу»), «да» и «нет». Предлагаем человеку перестать быть многоречивым, а употреблять самые важные и существенные слова, создаём условия, чтобы человек действовал. И всё начинает быть действием и действительностью, ну и даём человеку возможность быть ответственным, нести за всё ответственность.

Если очень коротко, короткое такое представление, есть такая прогрессия. Лучше 1 раз увидеть, чем 100 раз услышать, лучше 1 раз почувствовать, чем 100 раз увидеть, лучше 1 раз захотеть, чем 100 раз почувствовать, лучше 1 раз сделать, чем 100 раз захотеть, лучше 1 раз сделать для другого, чем 100 раз для себя… Появляется новое измерение – другой человек. Значит по-хорошему Другой, значит, он – наш друг. Вот, лучше 1 раз сделать с душой, чем 100 раз без души, лучше 1 раз сделать с вдохновением, чем 100 раз без вдохновения, лучше 1 раз сделать с любовью, чем 100 раз по долгу, или по нашей профессии. И вот, когда мы создаём условия, чтобы это всё действовало, вы видите, какая получается прогрессия. И она всегда так получается: 100*100 – 10 000, ещё на 100 – миллион и так далее. Ну, вот так и получается – 10 на 10 – 100, ещё на 10 – тысяча и так получается, человек начинает жить, начинает не думать о жизни, а по-настоящему жить. Жить своими ощущениями, своими чувствами, своими истинными убеждениями, своими истинными потребностями и всё налаживается.

И, теперь, как я обещал, полчаса осталось у вас на вопросы. Конечно, желательно, чтобы это были у вас вопросы на самом высоком уровне, то есть на простом, просто вот, по-человечески, хотя это очень непросто с другой стороны бывает. Вопросы на любые человеческие темы. Легче, конечно, на профессиональные, это тоже может быть. Чтобы вы задавали вопросы, а я тогда попробую на них ответить по-интересней, на ваши более-менее простые и поэтому более глубокие запросы. Слушаю вас.

- А какие болезни лучше всего лечить этим методом?

- Мой метод - это любимый мой метод. В общем-то, я этим методом лечу все болезни. Вот, если так ответить достаточно с юмором, то какова медицина?! Сначала хочу быть врачом, потом психиатром, потом уже психотерапевтом. Хотя в мире, знаете, всё наоборот: надо быть сначала врачом, потом, чтобы больше зарплата была, специализироваться в психиатрии (в Штатах это иногда 5 лет стажировки, а потом, чтобы в психиатрии ещё пять лет. То есть так, чтобы получить диплом врача достаточно 6 лет, или 7 лет, а чтобы получить врача-психиатра-психотерапевта, надо 20 лет). А в медицине есть замечательные образы, и один из таких замечательных образов есть такой, что молодой врач лечит одну болезнь  двадцатью лекарствами. А старый врач лечит 20 болезней одним лекарством. Так вот, если учитывать, что я специализируюсь в основном в этом, то в разной степени я предпочитаю, что моё отделение и терапевтическое общество действительно может создавать условия для того, чтобы человек жил, переживал, пережил свои болезненные всякие состояния. Я, конечно, предпочитаю этот метод для всех болезней, в том числе и для шизофрении (конечно, когда она не в остром психотическом состоянии, когда необходимо по несколько дней, или даже недель изоляции и чисто медикаментозное лечение). Хотя вот, если о классике говорить, Крепелин, который построил основы практической психиатрии где-то сказал, что «Я горжусь тем (а это начало ХХ-го века, тогда психофармакологии не было), что в течение последних семи лет я ни одного больного не направил в психиатрическую больницу». Он был, знаменит, у него лечились богатые люди, и он начал создавать для них условия, отбирать санитаров, или медсестёр, которые постоянно с ними находились. Конечно, это особенность у него такая. Я предпочитаю не возиться с одним человеком, не организовывать для него, а брать его в отделение и там лечить любые болезни. Тем более, что лечу не один я, а целая команда работает с таким больным. Но, безусловно, преимущества, есть для всех видов неврозов. Классические неврозы вы знаете, сейчас в первую очередь, депрессивный  невроз, это неврастения, это тревожно-депрессивные неврозы, это всякие нарушения личности, характеропатии разные, алкоголизм в том числе. В общем, когда я начинал работать, у нас было 20 основных болезней, сейчас, вы знаете, по последним медицинским классификациям, я когда-то одну из них изучал, штудировал – там 374 болезни есть. А 50 лет тому назад, когда я начинал, было 20 основных болезней. А когда-то в древности, ну не в такой старой древности, это лет 200 тому назад там всего 5 болезней было: мания, потом мания величия и так далее, меланхолия, то есть депрессия, и психозы в основном шизофренического ряда. А сейчас разделяются, разделяются…

- Александр Ефимович, вот, правильно ли я поняла, что вы говорили, что 1 раз лучше сделать с душой, чем 100 раз подумать. Ну а если это профессионально, по долгу, предположим, хирург, или другой специалист ?

- Любимый мой ещё один афоризм. С образами, я в молодости ой, как много работал с образами. Какую пожарную бригаду лучше вызывать? Та, которая умеет тушить пожары, или та, которая любит тушить пожары? Реально-то, конечно, желательно, чтобы она и умела тушить пожар, и любила. Чтобы с душой делала, а не вот так, что только пожаром интересовалась, но и кто там есть, кто там может угореть, кто может погибнуть. Чтобы думала не чисто о технических процессах. Так что вообще-то я говорю для образности, для пространства такого, и говорю скорей о крайностях, обращаю внимание. А основная деятельность у нас идёт в золотой середине. Ну, тоже люблю такой образ, это реальный образ. Вот Господь-Бог по своей милости мог сделать нас всех умными, гениальными, а сделал нас почему-то посредственностями, да, дорогие мои, все вы. Хочется сказать из вежливости, все мы - посредственности, но вот с другой стороны крайность, хочется сказать, что все вы – посредственности, но кроме меня с Татьяной Николаевной. Вот, а мог сделать всех гениальными, а сделал как-то так. И все мы профессионалы, говорят, это Карл Ясперс, величайший философ, психиатр и психолог, и мыслитель ХХ-го века после Второй Мировой Войны сказал, пережив нацизм, гитлеризм и все ужасы, которые были во время Второй Мировой Войны, что средний человек – дебил, то есть слабоумный. Хотя чисто клинически считается, что таких умных людей около трёх-пяти процентов, ну и клинически малоумных, слабоумных, включая дебилов, имбецилов и идиотов, 2-3 процента. Всё остальное – среднее.

Мне нравится определение идиота. Вы знаете, что самая лёгкая степень малоумия – это дебил, человек, который не поднимается по уровню выше 14-ти лет в развитии умственного, морального и эмоционального. Имбецил – до 7 лет, не выше уровня семилетнего ребёнка. Ну а идиот – это уровень развития до двух-трёх лет, человек может даже не говорить, или отдельные слова знает. Так вот замечательное определение идиота, это вас всех касается, - это дебил с высшим образованием. Вот это слабоумный, у которого не хватило ума остаться на своём месте, он, значит, выбивался и других выбивал, получая высшее образование. Он хуже идиота, но реально – идиот.

Был хороший вопрос, я тоже разошёлся, отвечая. Но лучше, чтобы вы задавали мне такие вопросы, на которые мне надо было отвечать вот, как и положено. Ну, самые замечательные слова у нас какие? Самые базовые, на которых мы живём, слова, на которых мир держится, какие? Какие? Ха, она говорит, что любовь – это слово! Нет, любовь – это не слово! Вот видите, какие вы ещё недоразвитые у меня? Самые замечательные слова, вот такие на которых мир держится, ну компьютерщики вы же теперь, это «Да» и «Нет». «Да» и «Нет».  Вы этими двумя словами, да и нет, можно описать Бог знает что. Аналоговые такие вещи. Кстати, противоположность слову «Да» какое? Хорошо, что молчите, не торопитесь сказать, что противоположность слову «да» – «нет». Ну вот, вот. Если звуки поменять местами, когда мы живём в согласии, когда большинство людей – «да», то мы живём в нормальном мире. Кто-то говорит, что мы живём в аду, может быть, да. Если вы слишком часто говорите всем «Да», то может быть мир. Ну недавно так и было – все говорили «Да». Вот прошла весна, настало лето – спасибо Партии за это. Всегда говорили – да, да, да. Но, кстати, не такой уж там был и ад, сейчас, особенно, когда смотрим назад. У «Не» есть тоже противоположность. У «не» какое слово? Не слышите, пока не соображаете.  – Ён, Он. Противоположности: Не – Он. Это в белорусском языке «ён» – это он. Вот когда он - личность, вот тогда всё в порядке. А когда я – не он, не я, когда я – не я, вот по принципу, значит, я – начальник, ты – дурак; ты – начальник, я –дурак. По принципу не люди мы, не личности, не человеки, не словеки, от слова, словек, чловек–на польском человек – чловек, вот повезло мне ,что реально среди многих языков. Но хорошо.

Какие ещё вопросы?

А можно вернуться к гениальности немножко?

- Конечно! Почему нельзя?

Просто я так подумал, а зачем, чтобы все были гениальными? Если бы все были гениальными, мы все будем похожи друг на друга, и никто не увидит этой гениальности. Значит, все гении будут посредственностью. Поэтому…

- Да, неплохо вы сейчас здесь выступили, но в чём вопрос?

- Это не вопрос, это реплика скорее.

- Ну, ведь Господь-Бог неслучайно так сделал, что не все гениальные. На мой взгляд, как я говорил, вообще-то все гениальные, ну вот трёхлетний ребёнок…

- Ну, все могут ими быть.

- Да, но потом мы себя ограничиваем. Естественно, мы себя ограничиваем, ставим пределы, определяемся. Но вот смотрите, как мы себя ограничиваем. Вот мыслительный такой образ представить, лучше классику, конечно. Вот у Ивана Васильевича Ильина есть такой замечательный образ: молодой человек ходит, пора ему жениться, вот он ходит и смотрит – вокруг мужчин и женщины, мужчины и женщины, потом находит себе женщину, женится. Потом идёт и вокруг  просто люди. Замечательно – человек сознательно себя ограничивает, по-хорошему. И его ограничение, точнее, самоограничение даёт возможность быть обществу. Ограничивая себя в чём-то он, как минимум, получает физическое бессмертие, получает такую женщину, которая в каком-то смысле исключает всех остальных женщин.  То есть, если имеешь хорошую женщину, тебе не нужны все остальные – тебе одной слишком много. Ну, конечно, есть ещё один вариант – вот такой образ люблю: один женится и всю жизнь говорит – Бог послал, Бог послал, Бог послал, а другой женится и всю жизнь говорит – бес попутал, бес попутал, бес попутал. Значит, когда человек не ограничивал себя в самом начале – так бросался, лишь бы женщина, другая, не такая, не выбирал из десятков, или выбирал не с душой, без вдохновения, по инстинкту, плохо. И вот, учитывая, какой человек разнообразный, он, конечно, должен себя ограничивать. Почему он не гениальный? И Слава Богу! Отказывается от гениальности. Вот, вспоминается сразу Карл Ясперс…

- Потому что гениальные люди и творческие долго не живут.

- Ну, это смотря какие. Карл Ясперс, что он сказал про Гитлера? Это насекомое с гениальным инстинктом власти. Вот если человек свои инстинкты не ограничивает, а вы знаете, что насекомые – всякие термиты, муравьи, строят гениальные постройки, какие возможности есть развиваться за счёт других. Если вся семья служит одному человеку, что будет в этой семье? Так же и с нами – если служить каким-то одним своим идеям, своим желаниям, каким-то одним чувствам, да у нас разовьётся. Но в общем человечности мы можем лишиться. Вот поэтому, я думаю, все мы гениальны, да. Но, вы знаете, я не очень образный такой, но вот, я говорил, в зависимости от того, какие вопросы вы будете мне задавать, я могу либо сам говорить, либо что-то вам показывать, либо цитировать великих людей. Вот неслучайно взял с собой несколько книг, ну, по крайней мере я вам покажу кое-что образное такое. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Специально для вас взял. Пророк. Вот так предвидел. Вот такая, значит, картинка. Ёжик спит. И написано: в каждом из нас спит гений. И с каждым днём всё крепче и крепче. Вот почему гениев нет. Есть, гении есть, дорогие мои, но только не случайно мы от этого отказываемся, и гении в нас спят всё крепче и крепче. Ну, если ещё иметь в виду, гениальные мои, есть замечательные вопросы и даже на эти вопросы есть не ответы, а есть картинки! Ну, вы задайте! Если вы задаёте вопрос, значит, вы готовы к ответу. Любимый мой образ – хороший вопрос – это больше половины ответа. Пожалуйста!

- Вы проживаете интенсивную жизнь, правильно?

- Да.

- Дело в том, что как обычный человек, вот просто, ну, мне бы хотелось, чтобы вы похвалили себя за то, что вы делаете. При всех. Сами себя вы можете похвалить?

- Ну, знаете, во-первых, я уже, по-моему, так говорил. Я тут самый умный, я тут самый добрый, знаете, если вы хотите, я тут самый красивый! И, главное, что я сам все эти добродетели в себе открыл. Ну куда мне уж больше себя хвалить?

- А сможете тогда похвалить тех людей, которым вы всё это преподносите?

- Конечно! Если бы не было этих малоумных, слабоумных, невротичных, гениально, значит, безумных людей, ну разве я бы вырос в такое совершенство?! Конечно!

- А Вам- спасибо!

-Если так развивать эту тему замечательную, то вслушайтесь в  определение. Есть, конечно, очень много определений душевных болезней – есть помешанный, там тихо помешанный, безумный, ну это немного неправильно, но вот самое распространённое определение  - это сумасшедший - с ума шествующий, понимаете? Он с ума торжественно шествует. И я, знаете, если я хороший психотерапевт, шествую вместе с ним.  Только он шествует по главной улице с оркестром, а я чуть сзади, понимаете, удерживаю его, придерживаю, но иногда поддерживаю его. И вот, значит, мы прошествуем по главной улице с оркестром, а потом уже закоулками, переулками возвращаемся – к уму шествуем. И, безусловно, знаете такое высказывание, что гениальность и помешательство близки друг к другу. Душевно больные - гораздо лучше звучит.

- А вот душевно больных больше женщин, или мужчин?

- Больше мужчин. У женщин ум слабенький – не с чего сходить, понимаете? Мужчин – больше видно. Кто пьёт больше алкоголя? Кто себя должен себя успокаивать таким образом? Женщины, они, безусловно, ближе к такой настоящей, интенсивной по-настоящему жизни: они действительно живут, и своей жизнью и жизнью родни. Они меньше отрываются от почвы, от земли, от этой настоящей реальности. А бедные мужчины и сами по себе, и общество их заставляет их возноситься в чисто материальные вершины, вы знаете, что кончается это не слишком хорошо. Если говорить о материальности и о заработках, и обо всём остальном. Какой-то гениальный мужчина сказал, что богатство имеет только одно преимущество – чисто финансовое, всё! И это сказал какой-то богатый американец (я не помню сейчас кто), может Спилберг сказал. А всё остальное у богатства – только минусы. Ну, если так брать, что за минусы? Если у меня умеренное количество денег, вот я человек состоятельный про себя могу сказать. Не только, что я состоялся как человек. Ну, пенсия у меня 800 долларов, если не учитывать, что я работаю. А если учитывать, всё в порядке – деньги мне служат, но у меня есть коллеги – в моем отделении есть коллега, который и у меня служит и свою частную поликлинику имеет – но зарплата, конечно, больше меня. Неглупый человек, он там, понимаете, деньги зарабатывает,  а служит он у меня. Вот, но не ему деньги служат, а он деньгам служит. И не так, что он жадный, у него поликлиника, у него пять врачей работают. Отказаться от этой работы не может. Он иногда жалуется, что встаёт в пять часов утра и в час ночи ложится. Ему нужно заботиться и о себе, и о своём учреждении, и чтобы коллеги без работы не остались – они ему доверяют и так далее, некоторые пациенты его обожествляют – для них не я самый умный и красивый, а он красивый и так далее. И вот человек начинает служить деньгам, я уже не говорю о других людях. Я, конечно, не говорю, что мы зарабатываем меньше, чем вы, но вот как извращает. Недавно коллега, заведующий, приходит ко мне и говорит:  - «Я хочу выйти из профсоюза». (Есть у нас там профсоюз, и я там главный по разным причинам председатель союза врачей). Я говорю: - «Почему?» Он говорит: - «Я не могу платить 1 % ». А зарабатывает он - как заведующий отделением 1600 долларов. И 16 долларов платить за профсоюз он не может. И это без частной практики. Женщина, которой и 50 лет нет, ну всё, нет профессионала и я даже сомневаюсь в хорошем смысле этого слова, является ли она врачом.

На этом всё пока. Закончилось время доклада, но я рад, что нам предстоят ещё встречи и на круглом столе, и на семинаре.

Спасибо вам за внимание!

 
knopka up