Заказ обратного звонка

Оставьте свой телефон и мы перезвоним в удобное для вас время!

Заказ обратного звонка

Ваша заявка принята. Ожидайте звонка.

Публикации, материалы экзистенциальных конференций

О ПРИНЦИПАХ ПОСТРОЕНИЯ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ К НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ В УСЛОВИЯХ ЛИЧНОСТНОГО ИЗМЕНЕНИЯ

А.И Гусев

Характерным признаком нашего времени можно считать совершающийся на наших глазах переход большинства фундаментальных научных проблем в разряд насущных «вызовов» человечеству. Еще недавно казавшиеся далекими, а иногда и фантастическими, проблемы экологии, медицины, энергетики сегодня оказывают непосредственное воздействие на самочувствие конкретного человека и общества в целом. Причем по мере нарастания этих проблем возрастает и степень неопределенности, связанной с возможностью их разрешения в обозримом будущем. Все это, вкупе с продуцируемыми экономическими и глобализационными процессами, стремительными социальными и культурными изменениями, оказывает непосредственное воздействие на психику человека.

Отражением подобной ситуации в науке стал процесс изменения фундаментальных представлений об устройстве окружающего мира и психики человека. Отказ от «классического типа рациональности» (Т.В. Корнилова, С.Д. Смирнов, 2006), привел к пересмотру традиционных представлений о методологических основах психологии. Это позволило начать процесс переосмысления наследия классиков отечественной психологической науки С.Л. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева, А.Н. Леонтьева, обратиться к достижениям отечественной философской мысли, сконцентрированным в творчестве М.К. Мамардашвили, использовать идеи теории самоорганизации И.Р. Пригожина.

Как отмечают в своей работе Т.В. Корнилова и С.Д. Смирнов, именно М.К. Мамардашвили вывел основания для «принципиального признания неопределенности как условия функционирования человека в мире» [8, с. 209].

На этом фоне понятен все возрастающий интерес к проблемам совладания с неопределенностью. Одним из аспектов этой проблематики является изучений феномена «толерантности к неопределенности» (toleranceforambiguity), являющегося «базовым» для успешного функционирования в условиях современного мира.

Напомним, что феномен толерантности к неопределенности (далее ТН) изначально был выделен в русле заимствованной у нацистского психолога Jaensch (1938) группой исследователей (Adorno, Frenkel-Brunswik, Levinson & Sanford, 1950) идеи о том, что различия в психологии восприятия могут быть использованы для объяснения особенностей личности, и рассматривался как особенность восприятия различного рода неопределенных стимулов, влияющая на формирование личностных свойств индивида [11]. При этом особое внимание всеми исследователями обращалось и обращается именно на личностные характеристики толерантного и интолерантного человека. Практически все определения ТН содержат короткую дефиницию (свойство, стиль, способность, переменная и т.д.) и подробное описание «набора» личностных свойств толерантного или интолерантного индивида. Характерным для них является так же использование в рамках одного определения «разноуровневых» психологических феноменов для описания ТН.

ТН понимают как: индивидуальную (личностную) переменную (Frenkel-Bruswik, 1948), индивидуальную склонность/предрасположенность (Budner, 1962), тенденцию восприятия (Norton, 1975), культуральную составляющую (Hofstede, 1984), разброс реакций (Mclain, 1993), характеристику индивидуальной саморегуляции (Stoycheva, 2000), социально-психологическую установку (Луковицкая, 1998), способность, относимую к когнитивной и эмоционально-волевой сферам (Hallman, 1976; Brislin, 1981; Мириманова., Обухов., 2001; Лушин, 2003; Носенко., Шаповал., 2002), разновидность когнитивного стиля (Colman, 2006; Холодная, 2004).

Одним из перспективных направлений исследования ТН, является рассмотрение проблемы ее воздействия на развитие идентичности личности, в рамках которого под ТН мы понимаем «свойство личности, позволяющее ей выдерживать возникающие в процессе перехода к новой идентичности кризисные проявления, обусловленные неопределенностью смысловых оснований собственного существования» [6].

Согласно результатам наших исследований, построение программы происходит в условиях: а) неопределенности феноменологического статуса самого феномена ТН, и многовариантности объяснения тех или иных аспектов его проявлений [1; 3]; б) отсутствия стандартных процедур измерения феноменов ТН и идентичности [2]; в) отсутствия в отечественной науке методологии и практического опыта формирования и развития ТН [5].

Также было установлено, что ТН имеет способность к развитию своей качественной структуры, которое проявляется в усложнении внутренней и внешней системы взаимосвязей на фоне константных показателей количественной стороны феномена. При этом суть развития интегральных свойств заключается в наличие качественно новой системы взаимосвязей и взаимозависимостей между компонентами конструкта [6].

Напомним, что специфичность феномена ТН обусловлена, прежде всего, уникальными свойствами объекта «толерирования» – неопределенности, сама природа которого исключает возможность построения исследования связанного с ней феномена в картезианской логике «механического детерминизма», причинности.

Таким образом, одной из главных проблем построения нашего исследования является невозможность использования традиционной модели экспериментального формирования психологического феномена, в которой, заранее отобранные экспериментатором воздействия, в условиях жесткого контроля со стороны экспериментатора, должны привести к заранее намеченным результатам.

Такая ситуация порождает несколько специфических требований к построению экспериментальной модели:

  1. необходимость поиска теоретической основы, которая бы объясняла механизмы взаимодействия в условиях неопределенности;
  2. наличие специфических требований к способам оценки процесса и результата взаимодействия, когда в начале исследования нельзя предусмотреть все возможные результаты;
  3. наличие специфических требований к подбору участников и к подбору средств воздействия (последнее обуславливается тем, что, как известно, возникновений ситуации неопределенности вызывает у большинства людей ощущение различной степени дискомфорта).

В качестве теоретической платформы для построения нашего эксперимента были использованы:

а) положения генетико-моделирующего метода академика С.Д. Максименко о том, что в исследовании личности «от констатации и описания существующей структуры, следует переходить к изучению процесса её становления, в котором и открываются действительные глубины, сущностные механизмы и закономерности, обеспечивающие возникновение, существование и развитие структуры личности как целостности» [9, с. 2];

б) экофасилитационная парадигма профессора П.В. Лушина в которой личностное изменение определяется «в терминах процесса перехода (конструирования) к новой идентичности личности, где идентичность представляет собой систему смысловых диспозиций личности, обуславливающих самоорганизацию открытой системы личности в определенном многоуровневом контексте» [8, с. 299].

Эти положения позволили нам рассматривать предложенные П.В. Лушиным принципы процесса личностного изменения (системности, эквивалентной причинности, дополнительности, парадоксальности личностного изменения, неопределенности и экологичности выживания открытых систем) [8], как методологическую основу разработки программы развития ТН.

Наиболее соответствующей изложенным теоретическим положениям формой организации экспериментального взаимодействия является, по нашему мнению, групповая работа, организованная по принципам экофасилитации. Во-первых, сам характер группового взаимодействия, предусматривает постоянную неопределенность ситуации. Во-вторых, в соответствии с положениями экофасилитационной парадигмы, именно в условиях неопределенности возможно формирование проблемно-ориентированной группы (ПОГ), взаимодействие с участниками которой является основным ресурсом изменения личности. Такая группа может представлять собой «житейскую, профессиональную группу значимых для субъекта лиц, в форме общения с профессиональным врачом, или психологом, юристом, политиком по поводу преодоления исключительно сложной жизненной ситуации». Как отмечает П.В. Лушин, «в ситуации перехода никто из субъектов ПОГ не способен руководить процессом её развития директивно: система развивается по типу самоорганизации, и потому способом «недирективного контроля или управления» является толерантное отношение к неопределенности». При этом в соответствии с логикой экоасилитационного подхода, поддержание (а на практике и стимулирование) фасилитатором неопределенных условий саморазвития групповой идентичности ПОГ. Осуществляется именно с помощью ТН («контроль в условиях перехода приобретает форму недирективного и фасилитативного управления через реализацию экопсихологической диспозиции «неопределенности» к процессу самоорганизации личности и ПОГ») [8].

Следует отметить, что именно в рамках концепции П.В. Лушина ТН впервые рассматривается как феномен, который имеет процессуальные свойства, позволяющие ему выступать в качестве способа, средства и условия осуществления «недирективного контроля или управления». Следует также отметить, что значительная часть высказанных П.В. Лушиным теоретических положений нашла свое экспериментальное подтверждение в ходе реализации эмпирической части исследования [6].

таким образом, именно групповая работа, организованная по принципам экофасилитации, дает возможность искусственного создания переходной ситуации, в которой возможно развивать ТН в условиях неопределенности.

К тому же, согласно нашим данным, качественная (системная) сторона ТН развивается параллельно с развитием системных свойств идентичности, и ТН является не только отдельным конструктом, влияющим на развитие идентичности, но и может быть рассмотрена как личностная характеристика, характеризующая лиц с развитой идентичностью [6].

При построении программы, мы также учитывали полученные нами данные относительно взаимодействия ТН и идентичности, а также общей динамики системы «ТН – идентичность». В соответствии с этими представлениями, мы рассматривали результаты воздействия программы развития ТН в контексте взаимосвязи феноменов ТН и идентичности, что значительно расширило возможности мониторинга параметров происходящих изменений. Для диагностики полученных результатов нами использовался авторский комплекс измерения ТН и статусов идентичности.

В основу формирования группы, кроме принципа добровольности, был положен принцип отбора участников по результатам проведенного нами ранее исследования влияния ТН на развитие идентичности. При этом, обязательным условием отбора было наличие в группе лиц с различными статусами и различными уровнями сформироанности идентичности (в соответствии с методикой Дж. Марсиа). Это позволило максимально широко представить в ПОГ «смысловой ресурс» различных статусов идентичности. Следует отметить, что согласно результатам нашего исследования, смысловая сфера личности активно включена во взаимодействие между ТН и развитием идентичности [6].

Дополнительным аргументом в пользу проведения эксперимента в виде групповой работы стал наш опыт работы с идентичностью лиц с остаточными явлениями ДЦП, позволивший разработать авторские приемы работы с переосмыслением идентичности средствами самоиронии и юмора [4; 7; 10].

В соответствии с нашими представлениями, групповой процесс двигался в направлении постепенного отказа от директивных форм контроля со стороны ведущего за групповым процессом в пользу фасилитации. При этом главными средствами освоения толерантного отношения к неопределенности стали:

  • осмысление собственного понимания феномена неопределенности и опыта взаимодействия с ним, а также сравнение с опытом других участников группы;
  • моделирование в группе ситуаций неопределенности и рефлексия участниками собственного эмоционального состояния, моделей поведения и способности принимать решения в таких условиях;
  • создание собственных приемов осуществления «распределенного контроля» (термин П.В. Лушина);
  • изменение отношения к ситуациям неопределенности с помощью юмористического, ироничного осмысления происходящего [7; 10];
  • развитие способности к импровизационному поведению;
  • развитие спонтанности и эмоциональное раскрепощение.

Конечной целью групповой работы может быть обозначено повышение уровня ТН за счет выработки/осознания каждым из участников собственной модели взаимодействия с неопределенностью, и как результат – повышением успешности функционирования в подобной ситуации. Что на практике может выражаться: в восприятии неопределенных ситуаций как желаемых; чувстве комфорта в момент пребывания в ситуации неопределенности; способности размышлять над проблемой, даже если не известны все факты и возможные последствия принятого решения; способности выдерживать напряжение кризисных, проблемных ситуаций, противостоять несвязанности и противоречивости информации; способности воспринимать новые, незнакомые, рискованные ситуации как стимулирующие; готовности приспособиться к очевидно неоднозначной ситуации или идее.

Таким образом, мы можем сделать следующие выводы:

  1. Современное состояние изучения феномена ТН представителями отечественной психологической школы не позволяет опираться на их опыт при создании программы развития ТН в условиях личностного изменения.
  2. Специфические особенности феномена ТН не позволяют использовать для его развития традиционную модель построения формирующего эксперимента.
  3. В качестве теоретической и методологической платформ для построения нашей модели экспериментального исследования нами были использованы теоретические положения «генетико-моделирующего метода» С.Д. Максименко, теория личностного изменения П.В. Лушина и результаты нашего исследования воздействия ТН на развитие идентичности.
  4. Основой для построения программы тренинга явилась групповая работа, организованная по принципам экофасилитации.
  5. Одним из возможных результатов тренинга может быть выработка индивидуального стиля взаимодействия с неопределенностью.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Гусев, А.И. Толерантность к неопределенности: проблематика исследований / А.И. Гусев // Практична психологія та соціальна робота. – 2007. – № 8. – С.75-80.
  2. Гусев, А.И. К вопросу о видах толерантности к неопределенности / А.И. Гусев // Наукові записки Інституту психології імені Г.С. Костюка АПН України. – К.: Міленіум, 2006. – Вип. 30. – С.54– 63.
  3. Гусев, А.И. К проблеме измерения толерантности к неопределенности / А.И. Гусев // Практична психологія та соціальна робота. – 2007. – № 1. – С.21–28.
  4. Гусев, А.И. Проблематика научной классификации толерантности к неопределенности / А. И. Гусев // Наука и образование. – 2005. – № 5-6. – С. 42–45.
  5. Гусев, А.И. Развитие социальной и личностной идентичности лиц с остаточными явлениями ДЦП / А.И. Гусев // Актуальні проблеми психології. Т.3. Консультативна психологія і психотерапія: зб. наук. пр. Ін-ту психології ім. Г.С. Костюка АПН України / за ред. С.Д. Максименка, З.Г. Кісарчук. – Ніжин: МІЛАНІК, 2007. – Вип. 4. – С.132–139.
  6. Гусєв, А.І. Толерантність до невизначеності як чинник розвитку ідентичності особистості: автореф. дис. на здобуття наук. ступеня канд. психол. наук: спец. 19.00.01 «Загальна психологія, історія психології» / А.І. Гусєв. – Одеса., 2009. – 20 с.
  7. Зайва, О.О. Особливості використання почуття гумору як ресурсу психологічного подолання: автореф. дис. на здобуття наук. ступеня канд. психол. наук: спец. 19.00.01 «Загальна психологія, історія психології» / О.О. Зайва. – Х., 2006. – 19 с.
  8. Корнилова, Т.В. Методологические основы психологи / Т.В. Корнилова, С.Д. Смирнов. – СПб.: Питер, 2006. – 320 с.
  9. Лушин, П.В. Психология личностного изменения / П.В. Лушин. – Кировоград: Имэкс ЛТД, 2002. – 360 с.
  10.  Максименко, C.Д. Генетическая психология (методологическая рефлексия проблем развития в психологии) / C.Д. Максименко. – М.: Рефл–бук; К.: Ваклер, 2000.– 320 с.
  11. Ray, J.J. Are psychologists intolerant of ambiguity? University of N.S.W., Australia [Электронный ресурс] / J.J.Ray. – Режим доступа: http://jonjayray.batcave.net/authtol.html . – Название с экрана.
  12. Waxler, M. The role of ambiguity and tolerance of ambiguity in the appreciation of humor / M. Waxler // Dissertation Abstracts International. – 1976. – № 37(6-b). – P.3056-3057.
 
knopka up